Лабиринты хаоса
Шрифт:
Карабинов было достаточно, чтобы хорошо загримированный и умеющий лазать по стенам человек смог подняться на самый верх и застать ее врасплох. Спуск занял бы всего несколько секунд, столько же времени понадобилось бы для того, чтобы снять снаряжение, спрятать его, например, в резервуар и убежать в проход, ведущий в катакомбы. Там он успел бы все приготовить: надпись красной краской на двери, свечи, освещающие тоннель. И исчез бы потом в подземном лабиринте.
Нет. Их было двое. Человек, который напугал ее, и Лангин, который зажигал свечи. Если только Лангин не сделал все сам, безропотно подчиняясь указаниям Люброссо, и загримировался заранее на тот случай, если ему понадобится ждать подходящего момента.
Вообще-то это было несложно.
Яэль все поняла. Они тщательно подготовили ее дом, пока она была в отпуске. Интересно, они заменили зеркала новыми или вмонтировали свои хитроумные системы в старые?
А трясущиеся стены? Ответ был очевиден. Система миниатюрных приборов.
Яэль поднялась в гостиную. Она почти ругала себя за то, что поначалу верила в потусторонние силы.
Это все воздействие обстоятельств, повторяла она себе. Любой бы поверил, пережив то, что пережила она. Кто сумел бы сразу ответить: «Это все манипуляции миллионеров при помощи нанотехнологий»?
Яэль бросила фонарь на диван, положила руки на стены и прощупала их. Могучий скрежет тогда слышался отовсюду. Главным образом — наверху, припомнила она. Она поднялась на второй этаж и продолжила тщательно исследовать стены.
Где эти приборы легче всего спрятать?
Подальше от источников света, который подчеркивает выступы или свежую краску. А еще в углах. Яэль заметила множество подходящих мест. Теперь она хорошо видела. Довольно легко найти, когда знаешь, что и как искать.
Она заметила динамик, спрятанный на фоне темного пятна на стене. Яэль взяла маникюрные ножницы и выковыряла черный кружочек размером с мелкую монетку. Еще один Яэль нашла немного дальше.
Дом был нашпигован аппаратурой. Все одинакового размера, синхронизированное и с дистанционной подзарядкой. Тени, скорее всего, сняли квартиру в соседнем здании. Если они там, то сейчас следят за ней. Нужно уходить.
Но Яэль задумалась, пытаясь мысленно выстроить пирамиду организации.
Анри Бонневиль был на самом верху. Он знал о ней очень много. И это он, по-видимому, хотел ей все рассказать. Чтобы осуществить свой план, он вышел на Сержа Люброссо. Нанял его и организовал операцию при помощи таких людей, как Оливье Лангин. Должно быть, у него было много таких помощников, ведь только для того, чтобы доставить поддельные зеркала, понадобилось бы несколько человек.
Может, ей стоит немедленно пойти в полицию? Все показать им, все объяснить. Рассказать, что она не виновата в смерти бомжей, Сержа Люброссо и Бонневиля.
Все, что она делала, она делала, чтобы спасти свою жизнь.
Даже когда столкнула этого человека в катакомбы.
В животе у нее что-то перевернулось.
Она будет свидетельствовать против людей, которые пытаются уничтожить ее. Она расскажет о Тенях.
А мой отец? Что будет с ним? Если Бонневиль за ним следил, другие Тени тоже могут это сделать. Яэль подумала о матери и сжала кулаки. Это был несчастный случай, повторяла она снова и снова, но уже не верила в это.
Она должна знать. Опередить Тени. Найти средство давления, чтобы они перестали запугивать ее. Они достаточно могущественны, чтобы уничтожить ее, даже если она успеет предупредить полицию. И потом, поверят ли ей полицейские? У нее мало фактов, ничего конкретного, что может доказать вину конкретных людей. Даже техническая начинка ее дома не повод, чтобы кого-то обвинить.
Пока французская — или международная — юридическая система раскачается, Тени уничтожат ее и убьют отца. Яэль не знала, что делать. Голова закружилась, и ей пришлось сесть.
Вернуться. Найти Томаса. Вот что нужно сделать прежде всего. Да. Вернуться к Томасу и Камелю. Они ей помогут. Но сначала она должна поспать. Отдохнуть.
Яэль вышла и захлопнула дверь, не закрывая ее на ключ. Ей было все равно. Прошла через двор. Едва она ступила за ворота, как на улице взревела машина.
Яэль даже не пыталась бежать. У нее больше не осталось ни сил, ни мужества. Она закрыла глаза. Она в ловушке из-за того, что поддалась искушению.
«Мы часто игнорируем предупреждения и сопротивляемся изменениям до тех пор, пока не случается нечто, доселе считавшееся невероятным, приводя в движение даже самых нерешительных бюрократов. Вопрос, который стоит перед нами сейчас, заключается в том, хватит ли на этот раз Соединенным Штатам мудрости, чтобы как можно скорее снизить масштабы, собственной уязвимости. Иначе, как это уже бывало в прошлом, единственным способом зажечь энергию нации и побудить к действию правительство Соединенных Штатов будет разрушительная атака на страну и ее население, „масштабный Пёрл-Харбор“».
Сидя в машине, Яэль смотрела на проносившийся мимо пейзаж, но ничего не видела. Приглушенный шум мотора убаюкивал ее, глаза закрывались.
Минутой раньше, едва она вышла на улицу, как ее подхватили чьи-то руки и затащили в машину, проносившуюся по улице.
Томас сердито посмотрел на Яэль, повернувшись к ней с пассажирского сиденья.
— Ты с ума сошла? — воскликнул он. — Это чудо, что сюда не явились полицейские или убийцы!
— Оставь ее в покое, ей нужно отдохнуть, — вмешался Камель, сидевший за рулем.
Томас лишь покачал головой.
Они вернулись к Камелю, и Яэль немедленно отправилась спать. Она спала долго, без снов, но зато и без кошмаров. Восстанавливающий сон, который приводил в порядок ее смятенный дух, возвращал силы, смелость и хладнокровие.