Чтение онлайн

С потолка посыпались блестящие конфетти, укутывая гостей, словно снегом. Нас с Дарьей выхватил луч прожектора и до самого конца песни не оставлял, позволяя всем рассмотреть, насколько вольно я обращаюсь с её императорским высочеством. Но я не делал ничего предосудительного, кроме разве что взгляда.

После нашего короткого диалога мы встретились глазами и с того момента не отводили их друг от друга. Не знаю, о чём думала Дарья, а я просто поймал волну и действительно смог расслабиться, выбросив из головы все мысли. Я снова молод, полон сил, в моих руках — прекрасная девушка, есть ли повод грустить и ходить с мрачным лицом?

Под очередной сброс конфетти мы с Дарьей замерли в центре — на последнем аккорде медленного танца. Музыка изменилась, вновь став куда подвижнее и быстрее, а Долгорукова прижалась ко мне и, приподнявшись на носочках, шепнула на ухо:

— Спасибо, Ваня.

Я улыбнулся и, кивнув в сторону лестницы на второй этаж, повёл свою спутницу наверх. Гордеев, наблюдавший за нами, оперевшись на перила, как раз призывно махал рукой. Не заметить такого здоровяка было сложно, так что я не просто так повёл Дарью обратно.

— Прекрасное начало вечера, — объявил Станислав, как только я усадил партнёршу на её место. — Предлагаю поднять бокалы именно за это!

Соки уже были разлиты по фужерам, так что мы столкнули их над столом, прежде чем приступить к трапезе. Я ловил краем глаза взгляды, которые в мою сторону кидала Дарья, когда считала, что я не вижу. Однако кухня была выше всяких похвал и на пустой желудок пошла настолько прекрасно, что отрываться не хотелось совершенно.

Но за едой я уловил, что неким образом в нашей приватной кабинке музыка стала ещё тише. Не иначе тут где-то специальные экраны установлены, которые отсекают лишний шум. Удобно, интересно, их с собой люди государевы принесли, или такой сервис по умолчанию входит?

— А я смотрю, Иван, ты всё-таки смог поймать нирвану, — заговорила со мной Агеева, ковыряясь в своих листьях салата. — Это радует. Кстати, что думаешь о грядущих изменениях в связи с нейросетями? Они действительно изменят мир?

Дарья взглянула на подругу с осуждением, а вот Гордеев тоже заинтересовался беседой. Не дав мне ответить, Станислав наклонился над столом, хотя его и так было прекрасно слышно.

— Лора не верит, что они способны хоть на что-то полезное, — пояснил поручик. — И считает, что деньги можно было потратить более подходящим способом.

— Да, — легко подтвердила Агеева.

Я отложил вилку и, вытерев рот салфеткой, взял в руки бокал.

— Ну, начнём, Лариса, с того, что создаются нейросети не затем, чтобы порадовать пользователей сети, — заговорил я, пользуясь тем, что больше нет нужды кричать. — У каждой нейросети есть своя сверхзадача, которую эта, пусть сложная, но всё же программа, станет решать. Возьмём для примера медицину.

Агеева кивнула, а Станислав расплылся в победной улыбке. Не удивлюсь, если, пока мы танцевали, эта парочка побилась об заклад. Кажется, есть у них некая тяга к постоянному противостоянию.

— Давайте возьмём, — согласилась Лариса. — Но не допустят же её до хирургии?

— Конечно, нет, — поддержал я. — Однако если смотреть не в разрезе работы с пациентами, а в качестве среды, которая может проводить моделирование исследований, экстраполировать данные и собирать информацию, на выходе мы можем получить обширную базу данных, способную предсказать как появление новых лекарств, так и заболеваний.

Агеева кивнула.

— Но Шепелевы обещали совсем другое, — напомнила она.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Не слежу, если честно, что там собирались выкатывать в конце года Шепелевы. Может быть, им требовалась другая нейросеть. Как бы там ни было, сущность таких систем одинакова — сбор информации, её обработка, выдача результатов. Если хотите, это продвинутый поисковик, который будет разбираться в вопросах, а не просто выдавать релевантные результаты.

Дарья рядом со мной печально вздохнула.

— Лариса, — недовольным тоном обратилась к подруге Долгорукова. — Ну мы же сюда не о работе пришли разговаривать.

— Как скажешь, — равнодушно пожала плечами Агеева. — Мне просто стало интересно, что думает целитель о нашем технологическом будущем. А то вот Станислав уверен, будто нейросети нам откроют дивный новый мир.

— Ну, не совсем так, — возразил поручик. — Просто нужно смотреть на это как на поступательное движение. Ещё век назад мы могли передвигаться исключительно на лошадях, а сегодня бороздим просторы космоса. Как долго наука оставалась уделом избранных единиц и личностей? А теперь это уже не редкие индивидуальности, а целые отрасли, которые каждый день выкатывают какую-то новинку.

— Спорно, — отрезала Агеева, попутно ножом кромсая лежащую на тарелке рыбину. — С момента, как мы отвязали ценность денег от реальных запасов золота, всё на планете пошло по пути виртуализации. Ничем не обеспеченные бумажки превратились в цифры, но это ли прогресс? Или очередное удобство, за которым так легко прятать хищения и растрату?

Дарья вздохнула снова, откидываясь на спинку дивана. Я улыбнулся ей и взял свободно лежащую на столешнице руку в свои пальцы. Легко погладив подушечкой большого пальца её кисть, я подвёл итог диалогу:

— Пожалуй, нам действительно стоит сменить тему, — объявил я. — Я бы тоже не отказался перестать думать о работе. В конце концов, мы приехали сюда отдыхать и восстанавливать силы, а не скрипеть мозгами.

— А ты мне нравишься всё больше и больше, — заявил мне Гордеев, после чего коротко посмеялся. — Однозначно твоё появление в нашей маленькой компании — к лучшему. Предлагаю за это и выпить!

Дарья взяла свой фужер левой рукой, а правую так и оставила у меня. Мы лишь чуть изменили положение кистей, чтобы обоим было удобно, а потом и вовсе опустили их под стол. Не слишком уместно, разумеется, однако со стороны это выглядит ещё интимнее, чем есть на самом деле. Ведь кто его знает, чем мы там занимаемся?