Чтение онлайн

Она прикусывает нижнюю губу, и выглядит так, будто решает, стоит ли сказать что-то еще.

— Если честно, я удивлена, что он решил отдать его тебе. Цена для него столь же высока, как и для тебя.

Я хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Возможно, он сам когда-нибудь тебе объяснит.

Оттолкнувшись от стола, она направляется к двери.

— Но надеть тебе его стоит. Близится полнолуние, а ты человек. — Её взгляд темнеет в утреннем свете. — Когда луна взойдет, тебе понадобится вся возможная защита.

Возможно, она и права, но я не могу заставить себя надеть этот ошейник.

***

Следующие несколько дней проходят похожим образом.

Я просыпаюсь с болью в теле, мои мышцы затекли после путешествия сюда. Каллум навещает меня утром. Фиона приносит мне кашу, ягоды и свежий чай на завтрак. А под вечер приходит служанка с горшочками пирогов, нарезанным мясом и хлебом.

В одиночестве я исследую свою маленькую спальню, слушая как дождь барабанит по окну.

Читаю ту ужасную книгу об экспериментах, пролистывая страницы с заголовками: «Влияние аконита на способность волка к исцелению», «Последовательность переломов костей при обращении» и «Пробуждение внутреннего волка: реакция полукровки на эмоциональную травму».

Уверена, что не хотела бы встретиться с тем, кто занимал эту комнату до меня.

Но с нетерпением жду визитов Каллума, когда он бесцеремонно усаживается на мою кровать или стоит у окна, делясь со мной обрывками историй из своей жизни.

Он рассказывает мне о замке своего клана, который находится так далеко на севере, что почти не видит солнечного света; об охоте в лесах, где он рос, и о том, как сломал ногу, еще мальчиком, спускаясь в ущелье Глен-Гелаx, чтобы отыскать древний храм, посвящённый Первому волку.

И, несмотря на своё раздражение в то первое утро, он не стал слишком сильно давить на меня из-за ошейника.

— Знаешь, некоторые сочли бы за честь его носить, — сказал он мне однажды утром.

— Например, кто? Исла? — скрещиваю руки на груди. Она практически упала из-за него в обморок, когда мы впервые прибыли в замок. Держу пари, ей бы очень хотелось «принадлежать» ему.

На лице Каллума медленно расплывается усмешка.

— Ага. Например, Исла.

Хмурюсь и говорю ему уйти.

— Но я бы предпочёл, чтобы его носила ты, принцесса.

Предательская улыбка скользит по моим губам, но я быстро прячу ее от него.

Знаю, что следует положить конец этой дурацкой утренней традиции, но я не могу заставить себя сделать это. Дни проходят спокойно, и часть моей души, о чьей надломленности я даже не подозревала, начинает медленно исцеляться.

Как ни странно, Каллум, кажется, наслаждается нашей новой рутиной, так же, как и я. Хотя с каждым утром он выглядит всё более помятым.

В груди начинает прорастать крошечное семя вины.

Из-за меня он не спит? Дежурит ночью?

Мой вопрос к Фионе на третий вечер, когда она приносит ужин, окончательно решает мою судьбу.

— Ты ничего не слышала об остальных? — спрашиваю ее, отрезая кусок пирога с олениной, сидя за столом. — О тех, кто сбежал из замка Себастьяна вместе с нами?

Она лежит на моей кровати, заложив руки за голову, в грязных сапогах на моём покрывале.

У меня никогда не было друзей. Мои дни были наполнены фальшивыми улыбками и фальшивым смехом. Все слишком боялись моего отца, чтобы сказать что-то выходящее за рамки поверхностного.

Крошечная часть меня надеется, что с Фионой всё могло бы быть иначе, но я прогоняю эту мысль. Зачем ей дружить с дочерью вражеского короля?

— Нет, — отвечает она. — Мы думаем, что с ними что-то случилось. Каллум отправил группу на их поиски. Он и сам хочет поехать, беспокоится о том парне…

— Райане?

— Ага. Но… ну…

Я откладываю вилку, хмурясь.

— Почему же он не едет?

Она поворачивает голову и многозначительно выгибает бровь.

— Ох, — тихо говорю я, и мой аппетит угасает. — Из-за меня.

***

На следующее утро я просыпаюсь рано и наблюдаю, как над озером восходит солнце.

Когда меня наконец вернут моему народу, я полна решимости стать для отца ценнее, чем просто приз, который можно вручить Себастьяну. Если я докажу это, то обрету свободу на своих условиях. И если этот ошейник поможет мне в этом, я должна его надеть.

Он позволит мне исследовать замок и узнать его секреты. Я делаю это для себя, а не для Каллума.

Не давая себе времени на раздумья, открываю коробку, беру ошейник и застёгиваю его на шее.

Он сковывает напоминая, о том, что я позволяю себе принадлежать еще одному мужчине. Или, по крайней мере, делаю вид. Драгоценный камень приятно холодит мою кожу, и я чувствую его вес, тяжелый и значимый, точно так же, как вскоре, уверена, почувствую тяжесть этого выбора.

Испытывая лёгкое головокружение, опускаюсь на край матраса и сжимаю руки.

Вскоре в дверь раздаётся тяжёлый стук. Сердце подскакивает к горлу, когда я встаю.

— Войдите, — говорю я.

Когда Каллум входит, его взгляд мгновенно опускается к моей шее. Его скулы напрягаются.

— Если я ношу это, я сохраняю свою комнату и могу свободно передвигаться по замку без присмотра, — говорю я.

Он проводит рукой по губам.

— Да, — его голос звучит слегка хрипло.

— Хорошо, — говорю я.

Он делает глубокий вдох.

— Хорошо. Но если ты появишься в нём на людях, от тебя будут ждать определённого поведения. И если ты не будешь ему следовать, это плохо отразится на мне. — Его взгляд, серьёзный, почти строгий, приковывает меня к месту. — Так что нам нужно обсудить основные правила.