Чтение онлайн

— Это нужно, чтобы убить бактерий. Волки быстро заживают, но раны всё равно могут воспалиться. А теперь зашей.

— Зашить?

— Да. Представь, что шьешь платье.

Я смотрю на него. Он что, подслушал наш с Каллумом разговор?

Он кивает на рану.

— Вперед.

Беру иглу с ниткой. Рука слегка дрожит, когда заношу её над раной. Вид крови и ран меня не пугает, но я делаю это впервые.

Блейк наклоняется ко мне, и я улавливаю запах тёмного леса, когда он сжимает кожу по краям раны, соединяя, и забирает у меня иглу.

— Вот так. — Он прокалывает кожу, и Райан снова вскрикивает, когда нить протягивается. — Потом делаешь узел.

Он возвращает мне иглу.

Я повторяю движения Блейка, пропуская иглу сквозь плоть.

— Аконит — интригующий яд, — говорит Блейк. — Он атакует волка внутри нас. Мешает заживлению, снижает температуру, истощает силы.

С каждым стежком рана становится меньше, и меня охватывает странное чувство удовлетворения. К тому времени, как я заканчиваю, моя рука больше не дрожит.

— А как работает противоядие?

— Оно заставляет волка сопротивляться. — Он указывает на нитку. — Теперь потяни сюда, затяни… Вот так. Хорошо. Теперь обрежь.

Он передаёт мне ножницы, и я повинуюсь.

— Как ты обнаружил противоядие? — спрашиваю я.

Он подходит к своему рабочему столу и вытирает руки о тряпку.

— Тебе лучше не знать.

Перевожу взгляд на Райана. Он уже не такой бледный, дыхание стало ровнее.

— Он поправится?

— Это зависит от…

— От чего?

— От силы его волка.

Когда Райан столкнулся с Каллумом на ринге, он был смелым. Он встретил свою судьбу с силой и достоинством.

— Он сильный.

— Не особо. — Блейк бросает окровавленную тряпку и усмехается, когда я смотрю на него. — Штамм аконита был слабым. Он восстановится.

Медленно выдыхаю. Словно гора с плеч. Не сдерживаю улыбку, что появляется на своем лице.

Блейк с любопытством смотрит на меня. Затем его взгляд лениво скользит к двери.

— Кажется, ты и сама страдаешь от боли, маленький кролик, — говорит он. — Боль в мышцах, от дороги, полагаю. Зайди ко мне в покои сегодня вечером, у меня есть то, что поможет.

Каллум возвращается в комнату.

— Он восстанавливается, — произносит Блейк, не давая тому заговорить. — Можешь отнести его в покои, если…

Блейк прищуривается и смотрит на Райана, а затем выхватывает что-то из кармана мальчика.

— Что это? — Каллум протягивает руку.

Блейк переворачивает окровавленный конверт. Но вместо того, чтобы отдать его Каллуму, он протягивает его мне.

Я хмурюсь.

На лицевой стороне, изящным почерком, написано «Аврора».

Сердце бешено колотится в груди. Переворачиваю конверт. Сургучная печать с звездой в центре — символ Пограничья.

Кожа холодеет, когда я открываю его и читаю:

Подарок для тебя, любовь моя.

Думай о мальчике как о подарке на помолвку. Я знаю, что ты привязалась к нему с тех пор, как мы были на собачьих боях.

Скоро увидимся.

Твой Себастьян.

Глава двадцать седьмая

В комнате Райана тихо и тепло.

В камине потрескивает огонь, и его отблески танцуют на лице Каллума, устроившегося в деревянном кресле у очага. Он сменил пропитанную кровью одежду, как и я, и успел помыться. Его влажные волосы зачесаны назад. Чистым он выглядит моложе, и больше похож на мальчишку.

Бекки дремлет в кресле рядом с кроватью Райана, а сам он ровно дышит во сне. Вместе с облегчением от его выздоровления в моей груди расцветает удовлетворение. От осознания, что он будет в порядке. И я к этому причастна.

И все же надо мной нависла мрачная тень.

— Что мы будем делать с Себастьяном? — спрашиваю я.

— Не беспокойся об этом.

— Не все твои люди вернулись. Он из-за меня покалечил Райана. А если в его руках ещё кто-то остался…

Каллум проводит рукой по губам.

— Это не твоя вина. Мы с ним рассчитаемся, клянусь.

Внутри всё сжимается. Теперь больше чем когда-либо я не хочу возвращаться к Себастьяну. И, проведя время с Каллумом, мой первоначальный план дать отцу информацию о Короле Волков становится все менее привлекательным.

Но если я останусь, из-за меня будут пытать и убивать людей.

Не уверена, смогу ли позволить этому случиться.

— Мне следует вернуться, — говорю я.

— Нет. — Каллум сверлит меня взглядом.

— Ты всё равно собираешься обменять меня на Сердце Луны. Почему бы не сделать это сейчас?

— Нет. — На этот раз его тон не допускал возражений. — Мы найдём другой путь.

***

Не знаю, как долго мы еще так сидим, но когда Каллум провожает меня обратно в мои покои, кажется, что уже поздно.

— Спасибо за сегодня, — говорит он. — За то, что сделала для Райана. Я это ценю.

— Пустяки, — говорю я, смущенная эмоциями пылающими в его глазах.

— Нет. Не пустяки.

Каллум заходит за мной в мою комнату. В моё отсутствие кто-то побывал здесь и зажёг свечи на столе и тумбочке. Они источают мягкий свет, отбрасывая тени на книги и узкую кровать. Но они не согревают. И моё дыхание клубится в воздухе легкой дымкой.

День выдался долгим, и адреналин, бурливший в крови, отступил, оставив меня с ноющими мышцами и тяжестью в веках.