Чтение онлайн

Он отвечает мне печальной улыбкой.

— Нет.

Между нами повисает долгое молчание, пока мы оба смотрим в окно. Деревья шелестят на ветру, и вокруг нет ни души.

И вновь меня окутывает покой.

Пока Каллум не вздыхает.

— Что ж, насчёт того условия, о котором я говорил, — произносит он.

Поворачиваюсь к нему лицом и вынуждена запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— И какое условие?

Он достаёт из кармана своего килта маленькую чёрную коробочку. Мгновение смотрит на нее. Затем, с тяжёлым выдохом, протягивает её мне.

Я хмурюсь, открывая ее.

Внутри лежит клетчатая лента, с малиновым драгоценным камнем, прикрепленным к ней спереди.

— Что это? — спрашиваю я.

— Это… эм… ожерелье, — Каллум потирает затылок.

Вынимаю его из коробки. Оно слишком короткое.

Это не ожерелье. Это ошейник.

По крайней мере, у него хватает совести выглядеть немного смущенным.

— Это старая традиция, — Каллум прочищает горло. — Когда альфа состоит в… интимных отношениях… он может попросить своего партнера носить такую вещь. Это знак для остальной стаи, что она занята.

Он сглатывает, и его скулы напрягаются. Взгляд становится обжигающим.

— Если ты наденешь его, это будет знаком, что ты принадлежишь мне.

Глава двадцать третья

Алая полоска ткани свисает с кончиков моих пальцев, а челюсть сжимается. Во мне растет возмущение. Неужели он всерьез думает, что я надену это. Это унизительно.

— Это ошейник, — говорю я.

— Не думай о нем так.

Кладу его обратно в коробку и протягиваю Каллуму.

— Я не буду его носить.

— Это не сильно отличается от обручального кольца…

— И, как видишь, я его тоже не ношу.

— Ты бы носила его, оставь я тебя в Пограничье.

— И это мой выбор? Принадлежать Себастьяну или принадлежать тебе?

Каллум сжимает челюсти.

— Несомненно, я лучший вариант. Не так ли?

Мой взгляд скользит вниз, к его мятой рубашке, обтягивающей напряженные мускулы, затем снова поднимается к его глазам. Они впиваются в мои, и мое сердце начинает биться чуть чаще.

Первый раз, увидев Каллума, я приняла его за чудовище. Таким он и был на той арене, с обнаженным мощным торсом, твердым, как камень.

Но настоящее чудовище в тот вечер сидело рядом со мной. Он грозился взять меня, как простую дворнягу, в нашу брачную ночь. Сказал, что после бросит меня в псарню, чтобы Каллум смог сделать со мной то же самое.

От этой мысли меня охватывал страх. Но теперь я знаю, что Каллум никогда не причинил бы мне вред таким образом.

И несмотря на то, что он могущественный враг моего народа, я не могу отрицать правду.

Он — лучший вариант.

Я сглатываю.

— Дело не в этом.

— Нет, — говорит Каллум, поднимая брови. — Дело в твоей безопасности. Никто не посмеет прикоснуться к тебе, зная, что ты моя.

— Все и так узнают, что ты привез меня сюда. Носить это бессмысленно.

— Нет, принцесса, не бессмысленно. — Он качает головой. — Рассказать людям… не тоже самое. У нас может и нет дворян и дам, как на юге. Но у нас есть свои правила, законы и традиции. Например, если бы я бросил вызов Робу и победил, то принял бы его клан и титул. — Он кивает на предмет в моей руке. — Носи это, и тебе не причинят вреда. Это закон волков. Нерушимый. Неминуемый. Как и наша связь с Луной, заставляющая нас меняться, от ее прикосновения.

Рассматриваю, как красный драгоценный камень преломляет утренний свет.

— А ты бы стал носить такую вещь? — спрашиваю я.

— Конечно нет. Со мной все иначе.

— Почему?

— Потому что… Потому что я Альфа!

— А я принцесса!

Он стонет и трёт лицо.

— Ты невыносимая. Вот кто ты какая.

— А ты нет?

Он скрещивает на груди свои мощные руки, а я скрещиваю свои, делая шаг вперёд.

— Я согласилась приехать сюда в обмен на свободу, — говорю я. — Принадлежать тебе здесь, а потом быть отосланной к Себастьяну, когда ты закончишь со мной, вряд ли можно назвать свободой, не так ли? Такой была наша сделка. Таким было моё условие.

Сдавленный звук срывается с его губ.

— Разве ты не видишь? Это дает тебе свободу! Ты можешь оставаться в комнате или бродить по замку в одиночку, если хочешь. — он указывает на окно. — Можешь даже гулять на улице. Тебя никто не тронет. Ты будешь свободна.

Он делает шаг вперёд, между нами остаются сантиметры, и его запах окутывает меня.

— Полнолуние всё ближе, Принцесса. Внутри нас есть волк. В каждом из нас. — прикладывает руку к груди. — Он влияет на нас по мере приближения. Пробуждает определённые… инстинкты. Ты в опасности. Пока не наденешь это. Пока люди не решат, что ты моя.

Качаю головой.

— Нет. Это унизительно. Я на это не пойду.

Каллум закрывает глаза.

— Гелах, дай мне сил.

Он проходит мимо, бросает маленькую коробочку на кровать и направляется к двери.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

— Я иду позавтракать. А ты можешь остаться и ещё раз обдумать свой выбор. Надеть это или терпеть мое присутствие рядом с тобой двадцать четыре часа в сутки. — Он наклоняется в дверном проеме, и уголки его губ приподнимается. — Если только это не то, чего ты хочешь, принцесса?

— Нет! — я марширую к нему. — Я проголодалась. Я тоже иду.

Он мрачно смеется.

— О, это вряд ли.

Кладу ладонь ему на живот, пытаясь оттолкнуть, и замираю.

У него крепкий торс, и сквозь ткань льняной рубашки я чувствую каждый бугорок его мышц. Исходящее от него тепло обжигает мои пальцы.

Никогда раньше я не прикасалась так к мужчине.

Перевожу на него взгляд. И замечаю, что веселье исчезло из его глаз, и всего на секунду, прежде чем он несколько раз моргает, мне кажется, что форма его зрачков изменилась.