Коммандер
Шрифт:
– То есть нам придется кружить вокруг проклятых земель? Там есть опасности иного рода…
– Знаю. И одной из них является то, что не только мы ищем эту штуку. А еще, – орки, тролли, гномы, огры, прочая нечисть. Поэтому у вас будет отряд в сотню копий для защиты вашей драгоценной персоны. Самые лучшие люди, кого нам удалось найти!
Каноник задумчиво прошелся по кабинету.
– Имейте в виду, Энно, опасность может грозить не только в Гиблых землях. К этому артефакту, похоже, проявляют интерес могущественные лорды. Природа этого интереса мне непонятна, но к вашему возращению я с помощью Света, всеблагого и всесожигающего, надеюсь разобраться. А пока будьте осторожны. Не рассказывайте лишних подробностей ни Эйхе, ни магу.
– А что мне следует рассказать им?
– Все, что нужно, я сообщу им сам. Также, Энно, вам придется взять на себя финансовое обеспечение похода.
Он обернулся, взяв с сундука один из принесенных им пергаментов.
– Вот тут, – он протянул мне серо-желтый свиток – вексель на 370 дублонов. Деньги на солдат можешь получить в меняльных конторах Ашенбахов или Вольфрамов. Ты помнишь, как пользоваться векселем?
– Да, ваша светлость!
– Только не вздумай делать это здесь! Где-нибудь подальше, в большом торговом городе.
– Хорошо. А можно сделать тут индоссамент?
– Конечно. Только иди не к самим менялам, а к нотариусу. Он надежный человек, не будет болтать. Теперь ступай. Да осенит тебя Свет, Энно.
Глава 16
От каноника я вышел в глубоком раздумье. Похоже, задача будет трудная! И отправление уже очень скоро!
Практически в дверях я столкнулся с братом Анхелем. Тот тащил в келью Тереллина несколько тяжеленных томов. Судя по всему, это были трактаты по истории Старой империи. Видимо, Тереллин решил разобраться в природе артефакта, не откладывая дело в долгий ящик.
Я тоже решил не тянуть со своими вопросами, и зайти к мастеру Кану. Готов ли мой доспех? Но, нет, – сначала, нужны были деньги!
Как я и думал, барышник не продал еще всей скотины, но часть денег я все же у него забрал. Конечно, их надо было передать камерарию. Но мои сапоги уже так плохи… а ведь вскоре предстоит новый, долгий и трудный поход. Поколебавшись, я направился к оружейнику Кану.
Он встретил меня приветливо.
–Эй, бездельник! – позвал он мастерового, – неси сюдадоспех юнгера Андерклинга!
Вскоре подмастерье притащил тяжелый сверток. Мастер Кан начал разворачивать ткань, раскрывая доспех для взора. Подмастерье тем временем принес кольчужную перчатку и наруч. Мастер был явно доволен своей работой:
– Давайте еще раз примерим, чтобы убедиться в надлежащей посадке всех частей. Нам пришлось добавить ряд пластин, чтобы компенсировать ваш более высокий, в сравнении с предыдущим владельцем, рост. Уверяю, что их прочность ни в коей мере не уступает оригинальным. Еще один ряд пришлось убрать в груди, чтобы уменьшить ширину, – мастер показал мне на новые пластины в середине доспеха и новые крепления.
Выглядело все просто прекрасно. Новые ряды пластин, конечно, выделялись, но мастер и не стремился их спрятать. Они были омедненные, и создавали что-то вроде узора, на груди прерываемого зерцальной пластиной.
– Также мы сделали застежки сбоку, чтобы по необходимости вы могли застегнуть доспех без помощи оруженосца.
– Отлично!
Я надел доспех и, хоть и е без труда, самостоятельно его застегнул. Конечно, это не очень удобно, но, в целом, вполне приемлемо!
– Необычный доспех, – произнес мастер.
– Идеррийские мастера, похоже, подражали ремесленникам Востока.
– Пожалуй, я не буду показывать его посторонним, надевать только с сюрко. Пусть думают, что у меня там простая кольчуга.Как думаете, мастер, выдержат ли эти латы выстрел из арбалета?
Кан задумался.
– Арбалет арбалету рознь, сударь. Выстрелы тех, что натягивают поясным крюком, этот доспех выдержит, даже в упор. Те, что снабжены «козьей ногой», вероятно, тоже. А вот новые арбалеты, натягиваемые воротом на нортслендский манер, как говорят, очень сильны!
– Никогда их не видел!
– Мне доводилось держать такой в руках буквально недавно. Мастер-арбалетчик в Оденельштадте за большие деньги приобрел такой у купцов из Техсельбурга и теперь хочет делать такие же.
– Отлично, я как раз буду проезжать через Оденельштадт. А где он живет?
– Широкая Улица, дом под вывеской с двумя скрещенными болтами.
– Надеюсь, при случае познакомлюсь с почтенным мастером арбалетов!
– Конечно. Передавайте Томасу от меня поклон.
Я рассчитался с мастером (всего два гротена, кроме кинжала, но для меня это значительные деньги). Еще пять гротенов и три фирлинга я отложил на одежду для Азалайсы.
У меня оставалось еще немного денег. Конечно, надо было отнести их камерарию. Но, мои сапоги уже настолько плохи! Я не могу идти в поход в такой обуви.
В городе было лишь пять мастеров, делавших сапоги, и я обошел их всех . И везде задавал один и тот же вопрос: «Можно ли быстро, в несколько дней, сделать крепкие сапоги, на левую и на правую ногу раздельно». Четверо мастеров вообще отказались делать сапоги иначе, какодинаковые, без различия ног, ссылаясь на цеховые правила, не предусматривавшие такого. Последний мастер, не отказываясь сделать сапоги на разные ноги, удивлялся сложности задачи и просил аж два месяца времени.
– Ведь надо еще сделать новые колодки, сударь.
Мысленно вздохнув, я попросил сделать обычные сапоги, но как можно крепче.
– И еще продайте две полосы кожи, в пядь шириной и 7-8 пядей длиной!
Все-таки кожаные обмотки не помешают.
А к камерарию я зайду в другой раз…
Утром в мою комнату постучался старик Анхель, жестом дав понять, что ко мне пришли. У монастырских ворот меня ждала Азалайса.
– Что ты тут делаешь? Тебе нельзя тут находиться!