Коммандер
Шрифт:
Когда я, наконец, высек кресалом огонь, и тонкое оранжевое пламя охватило ветки, у все было готово. Осталось только приладить котел над огнем, вкопав в землю крепкие суковатые колья.
Потом Аззи кидала в котел травы и растертую кору, шепча свои заклинания. От варева поднимался легкий белый дымок. Оглянувшись на срубленный мною граб, я не поверил глазам – из его пня уже лезла молодая зеленая поросль, поднимаясь выше моего роста. Вот это да!
– Он вырастет через несколько дней. Будет дерево выше прежнего, – сообщила Аззи, заметив мой изумленный взгляд.
– Ты много чего умеешь, я смотрю. И копыто можешь вырастить, и дерево. И все это с неимоверной быстротой. Никогда не поверю, что это можно сделать без магии!
– Ты умный парень, Энно. Конечно, это она!
Вот это да!
– Так-так-так. То, что ты применяешь – это магия жизни?
– Так ее называют жрецы Света. Мы зовем это «Священный дар богини Шаллии».
– Но это…запрещено!
Она остро глянула мне в глаза.
– И что? Сожжешь меня на костре?
– Я – нет. А вот первый попавшийся инквизитор…
– Поэтому я и жила себе тихонько в глухой деревне. И даже там меня достали. А ты меня таскаешь по городам с кафедральными соборами!
– Ну, надо же было предупредить!
– «Предупредить», - передразнила она. – Ты даже половины не поймешь того, что я тебе могла бы рассказать.
– Ну, уж как-нибудь попытайся.
Мы проговорили полночи. Потом я улегся на охапку камыша, брошенную у костра. В мою «постель» Аззи добавила какие-то травы.
– Чтобы не было вшей и прочего, в свою кровать надо укладывать подмаренник и мяту! И мыться почаще.
Я уснул, глядя на темно-красные угли. Азалайса же, казалось, не нуждалась во сне. Когда я засыпал, она еще колдовала со своими травами, помешивая булькающее в котле варево.
Глава 14
Наутро, оставив Аззи лечить местный скот, я поехал по другим деревням.
Дорогой я вспоминал ее вчерашний рассказ. Учение Шаллии оказалось причудливой смесью вполне научных сведений и какого-то дикого шарлатанства. Шаллийки – в основном, как я понял, это были женщины – знали, что все организмы состоят из клеток. Они называли их «монады». И им было известно, что если изменить малую часть такой «монады», то можно получить организм с иными, улучшенными свойствами, а то и вообще, какое-то новое существо. И они это делали с помощью своей «магии жизни», причем могли вытворять такое, «что и не снилось нашим мудрецам».
При этом в дела людей они старались лишний раз не соваться. Но, в целом, шаллийки относятся к нам без особой симпатии, что к простому люду, что к господам.
– Слишком много убийств. Слишком много жестокости. Шаллия милосердна, мы не одобряем ни ваших войн, ни скотобоен – с легким презрением объяснила мне Аззи.
– Но, дерево ты только что засушила без особых сожалений. Ого, уже как выросло!
– Я же говорю, оно отрастет от корня за несколько дней. Мы не отрицаем смерть, это было бы глупо. Все, что родилось, когда-то умрет, так устроен круговорот жизни. Но не надо умножать сумму скорби в этом мире! Если что-то умерло, пусть что-то родится. Если причинил зло, принеси и благо. Мы верим в это, и в грядущее Великое Слияние, когда все живое воссоединится в лоне Матери-Жизни.
Конечно, я задал вопрос про ведьм. Аззи нахмурилась, отвернувшись к костру, склонилась над котлом. Даже со спины было видно, как неприятен ей этот вопрос.
– Те, кого ты называешь «ведьмами» - это еретички нашей веры, – наконец ответила она тихо. – Они получили наши знания, но не приняли наши нравы, нашей дестинации. Свои умения они используют только во благо себе. Эта жадность и приводит их к союзу со злом – Хаосом или Смертью.
И после этого замкнулась в себе, и ничего больше мне не рассказала.
Наконец я прибыл в деревеньку Граббе. Тут, как оказалось, тоже были проблемы с деньгами. Вилланы еще не закончили сев, а уже начинались сенокосы. У поселян просто не было времени съездить в город, чтобы что-то продать, и заплатить налог церкви. В двух других селениях ситуация была точно такой же.
Пришлось везде договариваться на натуральную оплату таким же образом, как и в селении Вайзе. И вскоре мне пришлось сопровождать Аззи по всем четырем деревням. По дороге на Альтхаген я решил напомнить и о себе.
– Я вижу, ты творишь чудеса. Прекрасно лечишь скот любого рода. Насекомые меня тоже не беспокоят. Так как насчет моего зуба? Можешь вылечить?
– Сударь, вы же не теленок, как я вас буду лечить?
– Муу!
Она рассмеялась, задорно и весело.
– Хорошо, давай посмотрю. Открывай рот. Таак…
Она поковыряла веточкой в лунке зуба.
– Он не совсем выбит, скорее сломан. Осколки торчат в десне. Вы, я смотрю, не чистите зубы?
– Хм. А чем их тут чистить?
– Мелом или белой глиной. Еще люди чистят сажей.
– Сажей? Серьезно?
– Да, и выходит очень здорово. Особенно если сжечь сухие лекарственные травы и собрать от них сажу. Только нужно тряпочку для этого.
– Хм, надо попробовать. А что все-таки с выбитым зубом? Соберешь какой-нибудь настой?
– Соберу, соберу. Как тут вам отказать…
– Вообще лечить людей намного выгоднее, чем скот. Мы можем денег на этом заработать – ух! А может ты и сапог мне залечишь?
Посмеявшись снова, Аззи пошла за травами для меня. Вскоре она уже накладывала мне компресс, хмурясь и что-то при этом шепча. Выглядела она озадаченно.
– Что-то не получается?
Она задумалась, внимательно осматривая зуб.
– Не знаю. Надо утром посмотреть, – мрачно сообщила она, задумчиво кусая прядь волос. – Тут скоро будет озеро, давай остановимся у него!
– Откуда ты знаешь?
– Чувствую. Водой пахнет.
Действительно, через полчаса мы увидели широкое озеро с берегами, поросшими камышом. Напоив мулов, мы наломали сухого камыша и сделали лежку на берегу озерка.
В первый раз я оказался с Аззи наедине. Конечно, в голову стали приходить разные интересные мысли.… А ведь у меня уже с год ничего не было. В монастыре особо не разгуляешься по понятным причинам. Шлюхи на постоялых дворах – это просто кошмар, а с «приличными женщинами» в походах не познакомишься. Обычно в селениях, возле которых мы вставали лагерем, все женщины просто исчезали, на улице появлялись только мужчины и старухи. Понятная предосторожность. А она, в общем-то, симпатичная…