Книга ведьм
Шрифт:
[Сара Осберн]: Я никого не нанимала.
[Готторн]: Как хорошо ты знаешь Сару Гуд?
[Сара Осберн]: Я ее почти не знаю. Я ее видела последний раз два года назад.
[Готторн]: Где это случилось?
[Сара Осберн]: В городе, когда я туда ходила.
[Готторн]: О чем ты с ней разговаривала?
[Сара Осберн]: Я с ней не разговаривала. Просто поздоровалась… Я даже не знала тогда, как ее зовут.
[Готторн]: Тогда как же ты к ней обратилась?
Осберн подтвердила, что [зачеркнуто] в тот последний раз, о котором шла речь, она обратилась к Гуд по имени, назвав ее Сарой.
[Готторн]: Сара Гуд заявляет, что это ты мучаешь детей.
[Сара Осберн]: Только если Дьявол принимает для этого мое обличье, но откуда мне знать? [284]
Мистер Готторн велел всем детям, доставленным на заседание, встать, посмотреть на обвиняемую и сказать, узнают ли они ее. По словам девочек, обвиняемая [зачеркнуто] – та самая женщина, которая их мучает, и они часто видят ее в той же самой одежде, в которой она находится в зале суда. Также суд учел предшествующие показания Сары Осберн, в частности, ее заявление о том, что она сама не является ведьмой, но допускает мысль о том, что ее заколдовали и превратили в ведьму. Мистер Готторн спросил обвиняемую, что послужило причиной дачи ею означенных показаний. Она ответила, что однажды то ли видела дурной сон, то ли ей пригрезилось наяву, что огромный индеец, весь черный [285] , схватил ее за шею, вцепился в волосы ей на затылке и потащил из дому. Этот сон или видение очень ее испугало.
284
Сара Осберн допускает мысль о том, что нечистый притворяется ею, когда мучает одержимых им девочек, но подчеркивает, что ее это не касается. – Авт.
285
Рассказ об индейце, который «весь черный», подтверждает настойчиво повторяемый Мэри Бет Нортон тезис о том, что массовую салемскую истерию можно объяснить плотно укоренившимся в местном сообществе страхом перед индейцами, который был вызван войнами с индейскими племенами на фронтире, проходившем в ту пору по территории нынешнего штата Мэн. Описание индейца напоминает традиционное описание Сатаны, поскольку не понятно, имеется ли в виду его черная одежда или цвет его кожи, что, возможно, указывает на то, что для жителей деревни Салем любой не обращенный в христианство воспринимался как посланник нечистой силы, и такой подход в принципе был характерен для образа мыслей пуритан Новой Англии. См. Нортон «B тенетах Дьявола», стр. 58–59. – Авт.
[Готторн]: Ты видела после этого кого-нибудь еще в таком же роде?
[Сара Осберн]: Нет. Но я слышала в церкви, как некая женщина сказала, что нельзя верить этому лживому духу.
[Готторн]: Какому лживому духу? Дьявол тебя обманул?
[Сара Осберн]: Я не знакома с Дьяволом и никогда его не видела.
[Готторн]: Тогда кто же этот лживый дух?
[Сара Осберн]: То был просто голос, который мне послышался.
[Готторн]: И что же велел тебе этот голос?
[Сара Осберн]: Что мне не стоит больше ходить в церковь, но та женщина сказала [зачеркнуто], чтобы я его не слушала, и потому в следующую субботу я была на службе.
[Готторн]: А больше тебя этот голос не искушал?
[Сара Осберн]: Нет.
[Готторн]: Тогда почему же ты поддалась Дьяволу и прекратила ходить в церковь?
[Сара Осберн]: Я заболела и не могла посещать службы.
Ее муж и другие лица подтвердили, что Сара Осберн не посещала церковь один полный год и два месяца [286] .
[зачеркнуто] Допрос Титубы
[Готторн]: Титуба, [зачеркнуто] с каким злым духом ты знаешься?
[Титуба]: Ни с каким.
[Готторн]: Почему ты причиняешь боль этим детям?
[Титуба]: Я не причиняю им боль.
286
Подозрения в отношении Осберн возбудил тот факт, что она не посещала службы в местной церкви более года. Следует отметить, что Пэррис не был популярным проповедником: по свидетельствам, обнаруженным Бойером и Ниссенбаумом, большая группа прихожан специально отправлялась в город Салем, чтобы послушать проповеди служившего там священника. В соседнем Марблхеде большинство жителей на службы вообще не ходило. Однако в деревне Салем полное игнорирование церковных служб было достаточным для того, чтобы обиженный вниманием Сэмюэл Пэррис получил основания для обвинений местных женщин в ведовстве. – Авт.
[Готторн]: Тебя Дь[зачеркнуто] заставляет это делать?
[Титуба]: Дьявола бы я [зачеркнуто] узнала…
[Готторн]: Значит, ты никогда не видела [неразборчиво] Дьявола?
[Титуба]: Дьявол являлся мне и требовал, чтобы я ему служила.
[Готторн]: Кого ты видела вместе с ним?
[Титуба]: Четырех женщин и [зачеркнуто] иногда они мучили детей.
[Готторн]: Кто были эти женщины?
[Титуба]: Матушка Осберн и Сара Гуд, и еще кто-то – я их не знаю. Сара Гуд и Осберн требовали, чтобы я мучила детей, но я не соглашалась.
Также Титуба заявила, что был еще высокий мужчина из Бостона, которого она видела совместно с другими.
[Готторн]: Когда ты их видела?
[Титуба]: Вчера вечером в Бостоне [287] .
[Готторн]: Что они тебе сказали?
287
Титуба и обе Сары – Гуд и Осберн – до суда содержались в тюрьме Бостона, а не в тюрьме города Салем. – Авт.
[Титуба]: Они велели мучить детей.
[Готторн]: И ты причинила им боль? [зачеркнуто]
[Титуба]: Нет. Этим занимались четверо женщин и один мужчина. Они-то детей и мучили, а на меня все свалили. Они мне сказали, что, если я не буду терзать детей, они меня истерзают.
[Готторн]: Так ты не терзала детей?
[Титуба]: Мне пришлось, но больше я так делать не буду.
[Готторн]: Ты раскаиваешься в том, что причинила девочкам боль?
[Титуба]: Конечно.
[Готторн]: Тогда почему ты так поступила?
[Титуба]: Они сказали: либо ты изводишь детей, либо мы возьмемся за тебя.
[Готторн]: Расскажи подробно, что произошло?
[Титуба]: Ко мне приходил один человек и потребовал служить ему.
[Готторн]: Служить каким способом?
[Титуба]: Мучить детей, а прошлой ночью, когда он явился ко мне в последний раз, он сказал [зачеркнуто], что я должна их убить, а коли не сделаю этого, то мне самой не поздоровится.
[Готторн]: В каком обличье он тебе являлся?
[Титуба]: Иногда в образе борова, а иногда в виде огромного пса.
Титуба добавила, что в таком виде она видела его четыре раза.
[Готторн]: И что тебе говорил этот пес?
[Титуба]: Да, [зачеркнуто] то был огромный черный кобель, и он велел мне служить ему, но я ответила, что не буду, потому что боюсь. Он сказал, что если я отказываюсь служить ему, то мне же будет хуже.