Чтение онлайн

[Готторн]: И что ты ответила на это?

[Титуба]: «Не буду больше твоей служанкой» – вот что я ответила. Тогда он сказал, что сделает мне очень больно, обернулся человеком и угрожал, что ударит меня. И еще у него на плече сидела птица с золотым оперением, и он сказал, что у него есть еще много других прекрасных вещей, которыми он готов со мной поделиться, если я буду служить ему.

[Готторн]: Каких именно прекрасных вещей?

[Титуба]: Он мне их не показал.

[Готторн]: Что еще ты видела?

[Титуба]: Там еще были две кошки – рыжая и черная.

[Готторн]: Что они тебе говорили?

[Титуба]: Они тоже велели мне служить им.

[Готторн]: Когда ты видела их последний раз? [зачеркнуто]

[Титуба]: Прошлой ночью. Они требовали, чтобы я выполнила их поручение, но я [зачеркнуто] отказалась.

[Готторн]: Какое поручение?

[Титуба]: Я должна была мучить девочек.

[Готторн]: Это ты щипала Элизабет Хаббард этим утром?

[Титуба]: Мужчина привел ее ко мне и заставил меня [зачеркнуто] ущипнуть ее.

[Готторн]: Почему прошлым вечером ты явилась к Томасу Патнэму и мучила его дочь? [288]

[Титуба]: Они силой притащили меня туда и заставили так поступить.

[Готторн]: Что еще они требовали от тебя?

[Титуба]: Я должна была зарезать девочку.

Лейтенант Фуллер и другие подтвердили, что после приступа, когда девочка заявила, что ей причиняли боль вышеозначенные лица, она видела нож, которым они собирались отрезать ей голову.

[Готторн]: Как ты и твои сообщницы оказались там?

[Титуба]: Мы приехали верхом на палках [289] и оказались там, где нам нужно.

[Готторн]: Вы пролетели между деревьями или над деревьями?

[Титуба]: Не знаю, я ничего не видела, а потом внезапно оказалась на месте.

[Готторн]: Почему ты ничего не рассказала своему хозяину?

[Титуба]: Я испугалась. Они пообещали отрезать мне голову, если я кому-нибудь скажу.

[Готторн]: Ты не стала бы мучить детей, если бы смогла не делать этого?

[Титуба]: Они сказали, что замучат девочек сами, но не смогли [зачеркнуто]

[Готторн]: Какие помощники были у Сары Гуд?

[Титуба]: Птичка с золотым оперением, и Сара пообещала подарить мне такую же.

[Готторн]: Чем она ее кормила?

[Титуба]: Она давала птице клевать свою руку, и та впивалась ей между пальцами.

[Готторн]: Ты истязала дочь мистера Каррина?

[Титуба]: Матушка Гуд и матушка Осберн сказали мне, что это их рук дело, и требовали, чтобы я им помогла, но я им не подчинилась.

[Готторн]: Кто обычно сопровождает Сару Осберн?

[Титуба]: Вчера с ней было существо с головой женщины, с крыльями, но на двух ногах.

Абигайль Уильямc, проживающая со своим дядей мистером Пэррисом, показала, что она видела это существо рядом с матушкой Осберн, а вчера оно [зачеркнуто] превратилось в матушку Осберн.

[Готторн]: Кого еще ты видела с матушкой Осберн?

[Титуба]: Нечто волосатое, которое ходит на двух ногах, как человек.

[Готторн]: Видела ли ты, как Сара Гуд напала на Элизабет [зачеркнуто] Хаббард в прошлую субботу?

[Титуба]: Я видела, как Сара Гуд натравила на нее волка.

Домочадцы Элизабет подтвердили, что она жаловалась на то, что видит волка [290] .

[Титуба]: И еще в другой раз я видела кошку вместе с матушкой Гуд.

[Готторн]: Как был одет мужчина, [зачеркнуто] которого ты видела?

[Титуба]: Он с ног до головы одет в черное, высокого роста и с седыми волосами [291] .

[Готторн]: А как была одета женщина?

[Титуба]: На ней был черный плащ с белой подкладкой на капюшоне и с лентами.

[Готторн]: Видишь ли ты здесь тех, которые мучили детей раньше и делают это теперь?

[Титуба]: Я ослепла и сейчас вообще ничего не вижу.

Деревня Салем, 1 марта 1691/92 года, записано Эзекилем Чиверсом.

Поскольку резкое увеличение числа подозреваемых в ведовстве в Салеме произошло непосредственно после признания Титубы, перед нами встают два вопроса: почему она призналась в отношении себя и почему обвинила других женщин? Причина, лежащая на поверхности, – Титуба призналась, чтобы спасти свою жизнь. Однако в момент признания она никак не могла знать, пощадят ее или нет. Обычно в ту эпоху признание ведьмы лишь ускоряло ее путь на виселицу – вспомним дело Урсулы Кемп [292] за сто лет до салемских событий. Многие историки подозревают, что Пэррис в буквальном смысле слова выбил из Титубы ее признание: такая точка зрения вполне имеет право на существование, поскольку во время осмотра ее тела на предмет обнаружения «ведьминого соска» были зафиксированы и внесены в протокол многочисленные синяки. Возможно, мы так никогда и не узнаем, почему она призналась. Одно очевидно: Титуба была рабыней и женщиной в обществе с жесткой иерархией, то есть априори занимала полностью подчиненное положение. Ее допрос велся максимально агрессивно, даже если к ней и не применялись меры физического воздействия. Титуба призналась по той же причине, по которой сегодня люди себя оговаривают и признаются в преступлениях, которых не совершали, – потому что к этому их вынуждают те, кто облечен властью.