Чтение онлайн

Лучше бы все обошлось дневником. Тогда бы много лет спустя я не угодил в тюрьму, а оттуда — в Зону.

Но разве мог об этом знать одиннадцатилетний мальчишка?

Настойчиво трезвонил телефон. На том конце провода явно не собирались сбрасывать вызов.

— Алло… Да. День добрый… Да. Сейчас позову этого оболтуса. — Батя подмигнул мне: — Тебя.

Я подошел, взял трубку и услышал голос. Ее голос. Она сказала:

— Привет. Нам на завтра доклад надо подготовить. Об озере Титикака. Забыл?

Если честно, у меня это озеро напрочь вылетело из головы.

— Нет. Не забыл.

— У нас дома Интернет. Поищем инфу?

Впервые девочка приглашала меня в гости. И не просто девочка, но первая красавица класса, а то и школы. По крайней мере, для меня никого красивей не было. Во рту у меня пересохло. Я с трудом выдавил из себя:

— Ага.

— Через час, — сказала она и положила трубку.

Ровно через час — специально засек время — я стоял у обитой дерматином двери и топтался в нерешительности. Звонок выдал трель соловья.

— Входи. Раздевайся, — улыбнулась Милена, и я сразу же оттаял.

Я так осмелел, что даже поинтересовался:

— А где твои родители? И где мы будем готовиться к докладу?

— Родители на работе, — нехотя ответила она. — Мы пойдем в папин кабинет, я ключ взяла. Там компьютер стоит.

В полосе ее прозвучала какая-то особая интонация. И мне бы заострить на этом внимание, но я… У меня, мальчишки, тогда еще не было опыта общения с роковыми женщинами.

— А можно? — спросил я. — Отец ругать не будет?

Она скривилась так, будто ее заставили съесть полкило лимонов.

Дверь в кабинет располагалась за шторами, которые нависали над ней, словно саван. При виде этих штор меня охватила тревога. Я не мог объяснить, что не так, но чувствовал: за дверью притаилось какое-то зло. Там — опасно.

— Слушай, а может, не надо? — робко предложил я. — Пойдем лучше погуляем. На углу есть отличное интернет-кафе.

— Нам надо сделать доклад! — Голос Милены звякнул сталью, голубые глаза превратились в две маленькие льдинки. Прям как в сказке о Снежной Королеве.

Она повернула ключ в замке и резко распахнула дверь:

— Входи!

До сих пор понять не могу, почему я послушался ее. Заворожила она меня, что ли? Я шагнул в кабинет, и дверь за моей спиной захлопнулась.

Я аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

А потом началось нечто несусветное. Под потолком взвыла сирена, на оконный проем упали стальные жалюзи.

Развернувшись, я ударил плечом в дверь, но та не поддалась. Милена закрыла ее на ключ. Подлая девчонка! Когда я выберусь отсюда, разговор у нас будет короткий. Да и о чем разговаривать с человеком, который заманил тебя в ловушку? Я сразу сообразил, что попал в беду.

Я в чужой квартире, в кабинете, который оборудован сигнализацией. Решат, что я вор. И кому какое дело, что я ничего не взял? Я попался. Скоро сюда явятся сотрудники правоохранительных органов. Или амбалы из охранного агентства. И еще неизвестно, что для меня хуже… Мне вдруг стало так жаль себя, что слезы брызнули из глаз.

Сирена выла высоко под потолком. Она издавала ужасный звук, способный довести до умопомешательства. А еще она слепила меня яркими вспышками. Каждая вспышка на миг освещала комнату, к боковым стенам которой крепились стеллажи; на стеллажах стояли банки. Затем наступал миг тьмы, скрежета и воя. И снова вспышка, и опять тьма…

Я заметил какое-то движение в углу и вроде бы услышал, как разбилось стекло. Но я вовсе не был в этом уверен. Что не удивительно при таком-то шуме…

Вряд ли тогда я рассуждал именно так. Память запросто может сыграть со мной в поддавки. Но что-то очень похожее я испытал. И уж точно мне не понравилось увиденное на полках.

Сначала я подумал, что это маринованные огурцы, помидоры или грибы-маслята. А то и варенье. Обожаю варенье. Особенно — клубничное. Моя мама каждый год закатывала в банки на зиму много всего. Вот мне и стало интересно, чего это отец Милены в рабочем кабинете консервацию разместил.

Я шагнул к стеллажу и подвинул к себе первую попавшуюся под руку банку. Вспышка осветила ее содержимое. Я закричал, но крик мой заглушила сирена. Отшатнувшись, я сбросил банку на пол. Банка разбилась, залив ковер формалином или спиртом, или в чем там хранят препарированных животных. По ковру покатилась голова какого-то жуткого чудовища, у которого вместо рта были присоски, как у осьминога.

Тогда я еще не знал, как выглядит кровосос. Экземпляр, череп которого угодил в банку, был одним из самых мелких, что мне случалось видеть с тех пор. Я который год в Зоне, но пока не встречался с потомством кровососа. Если б не тот случай в детстве, я был бы уверен, что мутанты появляются на свет уже будучи здоровенными опасными тварями.

Вспышка зеленоватого света. Щупальца. Полный злобы, навсегда застывший взгляд. Сердце мое едва не разорвалось на части. Банка разбилась, и я мало того что испугался, так еще и умудрился наступить на осколок стекла. Больно было жутко. Пятку я разрезал до кости.

Стиснув зубы, я вытащил из ступни осколок. На раненую ногу невозможно было стать, а балансировать на одной не очень-то получалось. Из-за вспышек ориентация в пространстве нарушилась, мне казалось, что я вот-вот упаду. Поэтому я оперся на стеллаж, изо всех сил стараясь не смотреть на банки, которыми он был густо заставлен. Я уже знал, что там вовсе не клубничная вкуснятина.

И вдруг я разозлился. Меня окончательно вывела из себя сирена. Я схватил еще одну банку — маленькую, в таких продают детское питание — и швырнул в мигалку. Я старался не смотреть, но всё-таки заметил, что в банке утопили здоровенного жука, эдакого таракана-переростка.