Чтение онлайн

Пальцы дрожали, глаза затянуло багровой пеленой, но я усилием воли заставил себя успокоиться. Сорваться с нарезки сейчас — непозволительная роскошь. У меня всего одна жизнь, это не игра, заново уровень не пройдешь.

Жаль, но похоже, не только тебе, Макс Край, пришла в голову идея этой ночью завладеть хабаром Сидоровича.

Прозвучала отрывистая команда. Бойцы, подчинившись приказу, встали в полный рост и двинули к схрону. Видать, их командир решил, что дальше группе ничего не угрожает. Скорее всего, он уже был здесь и тогда рядом с подземельем Сидоровича аномалиями и не пахло. Распространенная ошибка и верный признак новичка — запоминать безопасные маршруты.

Мысленно прикинув, смогу ли завалить всех вояк, я чуть не взвыл от бессилия: шансов не было. То есть вообще.

Однако поднимать руки и сдаваться я не спешил — еще успею. Затаившись у наружной двери, я смотрел, как люди в камуфляже бодро шагают по «ржавым волосам», как один из них наступил в «холодец», а второму осталась всего пара шагов до растяжек…

Тихо сплюнув, я безошибочно определил командира отряда и поймал в прицел его мордашку.

Чудес не бывает даже в Зоне. Если стоишь у кирпичной стены под дулами автоматов, знай: смерть достала тебя.

Что ж, я долго избегал свиданий с этой дамой. Она пряталась в телах мутантов, надевала военную форму и гнала сталкеров по болотам вслед за моим отрядом. Смерть долбила очередями из подвалов и заманивала в ловушки аномалий. Но лишь здесь, за Периметром, на одной из действующих военных баз, она назначила мне встречу, и я не смог ей отказать.

Зато теперь я имею право посмотреть на перекошенные лица своих убийц. И по сторонам — напоследок.

Хорошо вокруг! Весна накинула на деревья маскхалаты листвы, небо ясное-ясное, словно личико младенца. В такой день даже умирать приятно. Вот только тело мое не похоронят с почестями: не будет оркестра и венков с лентами, и безутешная вдова не прольет ни слезинки из прекрасных глаз. Ничего этого не будет. Меня швырнут в овраг за бетонным забором, а как стемнеет, часовые на вышках со скуки пальнут разок-другой в слепых псов, грызущихся из-за падали.

Но это будет потом. А сейчас автоматчики нервно перетаптываются, нацелив оружие мне в живот.

Рожу одного, широкоплечего, я видел впервые, а второго, доходягу, звали Васькой Гримовым. Этому мелкому гаду я как-то набил морду в одном баре за Периметром. Будучи в самоволке, Васька забрел туда пьяный в дым. Кто бы мог подумать, что наши дорожки вновь пересекутся, да еще вот так?

Теперь-то, щербато ухмыляясь, он глядел на меня поверх прицела. Он мог безнаказанно расквитаться со мной за два выбитых зуба и был этому несказанно рад.

Толстый молодой сержант в отглаженном камуфляже, подслеповато щурясь, читал с бумажки в полиэтиленовом файле:

— …также Максим Краевой по кличке Край признан виновным в смерти трех солдат регулярной украинской армии во время планового рейда антитеррористического подразделения «Зевс» в ночь с шестнадцатого на семнадцатое апреля возле укрепрайона Лыбидь…

Ах ты крыса штабная! Стрелочки наутюжены, ботинки начищены. Сразу видно, что в грязи не валялся, пороха не нюхал. «Укрепрайон Лыбидь» — ну что за бред?! Вояки так называли хутор в одну улицу, в конце которой располагался притон, известный на всю округу. Отряд мой остановился там, чтобы скоротать время до рассвета. А ночью заведение атаковала спецбригада из пятнадцати разведчиков-убийц. Была настоящая бойня, и я… Да что уж теперь-то вспоминать?

Сержант закончил обвинительную речь. Спрятал бумагу в папку, потер слезящиеся глаза и кивнул автоматчикам. Те только того и ждали — приникли к оружию.

Я стоял спиной к стене, и кладка позади меня была исклевана выбоинами от пуль. Вояки с базы устроили здесь лобное место. Их командира я давненько знаю: который год Григорий Кажан точит на меня зуб, и вот пан майор дождался своего часа. Неисповедимы пути Хозяев Зоны — как все совпало: мои планы и замыслы Кажана, которого я буду вспоминать «нэзлым тыхым», пока жив, то есть минуту максимум.

Словно опасаясь, что его обрызгает, сержант брезгливо отвернулся и поднял руку. А я не моргая глядел на этих шутов в форме. Видеть жизнь как можно дольше, до последнего мгновения — единственно верно. Глаза закрывают только трусы и глупцы. «Сейчас рука опустится, — подумал я, — и конец Максиму Краевому».

И рука опустилась, и пальцы легли на спусковые крючки.

— Стоять!!! — Хриплый, прокуренный голос властно гаркнул на всю базу — миномет тише бахает по площадям.

Уверен, последняя крыса под плинтусом вздрогнула и обделалась от страха. Что уж говорить о людях, особенно таких сирых и убогих, что признают Кажана командиром? Незнакомый мне автоматчик отреагировал верно: ствол поднял, вытянулся по стойке смирно, хоть такой команды и не было. Правильный воин желания начальства предугадывает. Зато Васька открыл огонь.

Умирать сегодня, даже с поправкой на отличную погоду, я не собирался. Еще до того, как я услышал крик, мои ноги подломились в коленях, я резко присел, и пули из Васькиного ствола ударили в стену над моей головой. Замешкайся я хоть на миг, валялся бы уже с ранениями, несовместимыми с жизнью.

Кирпичным крошевом сыпануло на голову, я прищурился, чтобы не запорошило глаза. Тут бы и сказочке конец, ведь голос с хрипотцой дал понять, что Максу Краю рановато на тот свет, но Гримов не понимал с первого раза. Он машинально повел стволом вслед за ускользающей целью — длинная очередь впилась в пустоту, где только что располагалось мое тело.

Падая на бок, я вдруг понял, что на следующий финт меня не хватит. Я сработал на опережение, но резерва в долю секунды больше не было. И слыша нарастающий грохот, я…