Чтение онлайн

Уставившись Линде в глаза, Мэгги ищет в пугающей черноте хоть каплю сострадания и не находит.

– Мне было восемнадцать, когда подали этот иск. Я жила одна и была до смерти напугана. Ты считаешь, я должна была встретиться с ним в зале суда? Чтобы мою интимную жизнь в пух и прах разнес какой-нибудь адвокат от защиты? Я была совершенно одинока, предавалась самобичеванию и пыталась вернуть свою жизнь в нормальное русло.

– Но ты взяла у него деньги. Ты и Бретт. Его люди пришли в первую очередь к вам и предложили наличные. По пять тысяч каждому, и вы взяли не раздумывая.

– Так, значит, в этом все дело? – выплевывает Мэгги, чувствуя себя как в бреду. – Обвинение жертвы? Наказание?

– Ответственность. Ваши поступки имеют последствия, неважно, кто вы – свидетель, слишком трусливый, чтобы выступить в суде, или наркодилер, который продает наркотики порнографам и не думает о последствиях.

– А я? – спрашивает Сара.

– Я думала, ты уже поняла.

Сара медленно качает головой, приглаживая ладонями волосы.

– Он сказал, что проиграл их на бирже. Четыре тысячи фунтов. Я ему поверила. Так поэтому ты забрала у меня мою девочку? Поэтому притащила меня сюда? Потому что я была слишком глупа и доверяла собственному мужу, так?

– Нет, не совсем так. – На мгновение Линда кажется смущенной и виноватой. С приставленным к горлу ножом зрелище довольно странное. – Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Вот что получается, когда тебе приходится нанимать отбросы общества. Положись на таймер и установи автоматическую отправку сообщений. Вот тебе и бардак. Я полагаю, твой телефон оформлен на мужа?

– Мой телефон? Какие это имеет отношение к… – Сара резко замолкает и закрывает глаза. – О нет.

До Мэгги доходит, и ей кажется, что она вот-вот сорвется.

– Ты прослушивала не тот телефон, да? Шантажировала не того супруга. С самого начала это должен был быть ее муж.

– Этого вообще не должно было быть, – признается Линда скорее себе, чем комнате. – Урок был прост. Вы, люди, не выполнили свои обязанности, и из-за этого я потеряла того, кого любила больше всего на свете. Сегодня вечером вы должны были действовать, чтобы вы не потеряли того, кого больше всего любите. Это был ваш шанс исправить свои ошибки.

На другом конце комнаты Бретт бормочет:

– Нужно действовать. Исправить наши ошибки.

– Победитель всегда должен был быть только один, – продолжает Линда. – Тот, кто воспользовался бы этой возможностью, сделав так, чтобы такое больше никогда не повторилось, тот, кто положил бы этому конец, мог бы уйти, а остальные узнали бы, что значит потерять все. – Она вздыхает, совершенно вымотанная, и на пугающее мгновение Мэгги кажется, что она упадет в обморок прямо на лезвие. – Но вы оказались не такими, как я ожидала. Вы просто… люди.

– Да, – осторожно произносит Сара. – А тебе нужна помощь. Я знаю, что значит потеря. Я сама через это прошла, и знаю, что очень легко потерять рассудок. Мы хрупкие создания. Если бы мне было на кого свалить вину за все мои потери, я бы это сделала. Если бы такое, – она с отвращением кивнула на экран, – случилось с моим ребенком, мне бы тоже захотелось отплатить всему миру. Но разве ты не видишь, насколько это иррационально? Как ты можешь скорбеть по своей дочери, убивая мою малышку? Даже если в этой комнате кто-то виноват, наши сыновья, дочери, невесты такого не заслужили. Это должно прекратиться.

– Нет, – отвечает Линда. – Еще нет.

– Почему? – спрашивает Мэгги. – Почему это должно было случиться именно сейчас? Почему сегодня?

– В тот вечер, когда Алисса… – Линда медленно глубоко вдыхает. – В тот вечер, когда ее не стало, я помешала ограблению. Оказалась в нужном месте в нужное время, так, по крайней мере, я бы сказала тогда. У преступника был нож, и я его ранила. Ранила очень сильно. Он на год впал в кому, а два месяца назад умер. Не повезло. Через три недели я предстану перед судом по обвинению в непредумышленном убийстве, и меня посадят за решетку. Это неизбежно, но я не могу позволить этому случиться. А между тем Пол Бенишек составляет для себя список того, что должен успеть испытать в жизни. Он уладил в Штатах свои проблемы с законом и теперь ведет видеодневник, рассказывая о своих приключениях. Он не достоин того, чтобы умереть счастливым. Так что я воспользовалась информацией на форумах полицейских, чтобы найти людей, которые найдут вас. Где-то это удалось легко, но в большинстве случаев пришлось повозиться. Мне нужно было добраться сюда, подключиться к его Wi-Fi. Кто помог бы мне лучше, чем люди, ответственные за это? Это, – говорит она, имея в виду фильм за ее спиной, – удалить невозможно, копии по всему интернету, но можно уничтожить онлайн мир Бенишека. Достаточно подключить мой телефон, и та же вредоносная программа, что привела вас сюда, сотрет информацию на всех устройствах, подключенные к этой сети, и все аккаунты, у которых когда-либо был к ней доступ. Порноимперия рухнет в считаные минуты.

– Прошу прощения, – ко всеобщему изумлению заговаривает сам Пол. – Это был не только я один, ясно вам? Это чертов бизнес. Ежедневно миллиард человек потребляют порно в интернете. Это пятая часть населения планеты! Не я, так другой найдется. Это всего лишь работа, не более. Спрос рождает предложение.

Мэгги вздрагивает. Спрос рождает предложение. Мэгги хотела продать, а Тейлоры хотели купить. Она медленно поднимается с дивана и присаживается на корточки перед Бенишеком, чтобы он смог получше ее рассмотреть.

– Ты и правда меня не узнаешь, да?

Он впивается в нее взглядом, член на экране проектора отражается в его глазах. Бенишек молчит.

На этот раз у нее нет сил даже на безумное хихиканье. На какое-то время она теряет дар речи.

– Ты это просто нечто, – выдавливает она. – Ты вообще не слушал? Ты, мать твою, изнасиловал меня! Девять лет назад, в номере отеля в Миннеаполисе, снял на камеру! Мне было шестнадцать. Ты заманил меня, трахнул, а потом выложил видео в интернет. Ты разрушил мою жизнь! Ты изнасиловал меня, ты, кусок дерьма, и ты даже не помнишь!

В это время Бретт снова начинает бормотать:

– Победитель только один… Победитель может быть только один… Исправить наши ошибки…

Бенишек, совершенно растерянный, качает головой, но так и не раскаивается.

– И ты считаешь меня виноватой? – Мэгги поворачивается к Линде. – Я лишилась семьи, своего дома, образования. Он изнасиловал меня, я осталась одна, беременная, и ты думаешь, мне нужен урок ответственности? Да что за херня у тебя в голове? Мои ошибки были точно такими же, как у твоей дочери, но наказываешь ты за это меня?