Чтение онлайн

— Да угомонитесь вы, — сказал Ларькин. Он сидел, скрестив ноги, в своем кресле и пытался, подпевать старику, похлопывая в такт ладонью по когтям медвежьей шкуры.

"С чего это нас так разобрало?" — недоуменно подумал майор, прислушиваясь к сложному, прерывистому музыкальному строю шаманской песни. Он уловил ритм и тоже стал подпевать Михаиле, одним только голосом, и у него получилось гораздо лучше, чем у Ларькина. Тогда капитан перестал петь и, спрыгнув с кресла, начал танцевать. Он ритмично взмахивал руками и вздрагивал всем телом, двигаясь очень медленно, короткими шажками, по дуге вокруг стола...

Борисов выглянул из палатки. Солнце стояло уже довольно высоко, но воздух был свежим и прохладным. Самочувствие, да и настроение, были отличными. Только немножко саднила кожа лба: наверное, во сне уперся лбом в пистолет и отлежал. Майор взглянул на часы и бодро крикнул в глубину палатки:

— Группа, подъем! Построение на завтрак... Зарядку мы все равно уже проспали.

Легкую разминку он все-таки проделал и спустился к речке за водой. Когда майор вернулся к палатке, Ларькин уже встал и пытался развести костер. Двигался он рассеянно, лицо было озабоченным. В кронах деревьев щебетали птицы, гремела внизу неугомонная вода. Временами тихо, словно шепотом, шумела от легкого ветерка тайга.

— Утро-то какое! Ты чего такой хмурый?

— Юрий Николаевич, Вы не знаете, какое сегодня число?

Майор задумался было, а потом спохватился и сказал:

— Так по часам же можно посмотреть. Что это я рассеянный какой сегодня...

Посмотрел на часы и присвистнул. Сел на покрытый лишайником булыжник, потер лоб и сказал:

— Чем же мы занимались последние пять дней?

Готовить еду все равно нужно было. За этим занятием грасовцам, не без некоторого напряжения, удалось вспомнить, что пять дней назад Михайла отвел их к какому-то другому шаману, который жил в пещере. Их напоили каким-то мухоморовым отваром, и дальнейшее проявлялось в памяти фрагментарно: всплывали глюки в виде летающих скал, огненных шаров и тому подобной дребедени. Под конец, пару дней назад, помнится, они напились с эвенками в стельку. Как они очутились здесь в палатке, грасовцы так и не смогли понять.

— Господи, надо же так нажраться, —сокрушался майор.

— Самое позорное то, что нас, русских офицеров госбезопасности, смогли споить каким-то эвенкским самогоном, —говорил Ларькин.

Но самый большой стыд ждал их впереди, когда в памяти начали восстанавливаться эпизоды заключительной попойки.

— Похоже, мы все-таки поехондирили немножко, — глядя в сторону, сказал Виталий.

— Точно, я вспоминаю. Мы инсценировали охоту на медведя. Ритуальная пляска. Ты был медведем, а Люча с эвенками на тебя охотился. Импровизация в интернациональном стиле.

— Теперь я знаю, отчего у Вас эти царапины на лбу.

— Да, кажется, я тоже понимаю. Не успел увернуться. У тебя и без когтей-то лапы длинные. Кстати, медвежья шкура тебе идет.

— Какой срам, а? Юрий Николаевич, давайте никому не будем рассказывать.

— Ты первый не выдержишь и расколешься Илюхе.

Грасовцы чувствовали, что обычно они что-то ещё привыкли делать в это время. Что-то связанное с работой, с оборудованием... Какой-то утренний ритуал. Но в голову ничего не приходило.

— Товарищ майор., а зачем мы вообще сюда приехали?

— Черт... Надо же, упиться так, чтобы забыть боевую задачу. Такого со мной ещё не было. Слушай, капитан, давай достанем все наши приборы, разложим и попробуем вспомнить, что мы должны были делать.

Так они и поступили, и вскоре ситуация стала проясняться. Локатор длинных волн привлек их внимание больше всего остального снаряжения, и им удалось вспомнить, для чего их отправили в эту командировку. Они тут же пожалели, что вспомнили это, заново осознав бессмысленность стоявшей перед ними задачи. Локатор исправно работал, обнаруживая источник излучения где-то на юге. Но, развернув карту, майор увидел на ней прочерченную карандашом ломаную линию с пометками, сделанными его собственной рукой. Сориентировавшись на местности, офицеры поняли, что начало маршрута соответствует тому месту, где они сейчас находятся. Возле этой пометки значилась написанная карандашом дата. Они с облегчением обнаружили, что она совпадает с сегодняшним числом. Во всяком случае, они никуда не опоздали. Ломаная линия тянулась вдоль реки Кимчу и заканчивалась возле прибрежных сопок, не очень далеко от Южного болота. Там тоже стояла дата и даже час — видимо, время прибытия. Почерк, вне всякого сомнения, был борисовский.

Когда и зачем он нарисовал этот маршрут, Юрий Николаевич так и не смог вспомнить. Не помогло умывание в холодной реке, допрос Ларькина тоже ничего не дал. Но майор не привык оставлять намеченные дела незавершенными. Итак, вместо того, чтобы идти по сигналу локатора, они решили пройти по этому маршруту и выйти в указанную точку не позже указанного часа.

Время ещё было, и они собирались, не торопясь. Укладывая оборудование, Виталий вдруг сказал:

— Товарищ майор, а ведь у нас был ещё один прибор. Радиомаяк. Маленький такой, с зеленой кнопочкой.

— Верно, — согласился Борисов. — Помнится, он нам ещё пригодился. Давай поищем.

Они обыскали все, но маячка нигде не было. Прищурившись, капитан неожиданно сказал:

— А ведь Вы его зачем-то отдали Михайле. По- моему, подарили на память.

— Да? —расстроился Борисов. —Надо будет потом забрать. А впрочем, хрен с ним, скажем, что потеряли... Черт! Да чтобы я ещё когда-нибудь пил с эвенками...

Вначале они увидели антенну. Длинная тонкая проволока была натянута между стволами двух сосен, стоявших по разные стороны реки. Если внимательно смотреть, то она была достаточно хорошо различима. Особенно вблизи на фоне светлого неба. Подойдя вплотную к одной из сосен, грасовцы обнаружили между ее корней прибор. Формой он был похож на куб, только высота у него была немного больше сторон основания. Нехитрая рукоятка, защитный цвет прибора, шкала за прорезиненным окошечком — все говорило о том, что генератор изготовлен в этой стране. На одном из военных заводов. Вверх, к нижним ветвям сосны, паутиной уходила проволока.

— Вот и вся тайна, — сказал Борисов, мрачно наблюдая, как ползет стрелка по шкале. Управлять генератором можно было, только отперев герметичную крышку.

— Нам морочили голову? — спросил Ларькин. — Кто?

— Скорее всего, свои, —засопел майор. —Сейчас узнаем. Скорее всего, 13.00 у меня в карте записано не случайно. Наверное, шаманы что-то пронюхали и сообщили нам. Подождём.

Не переставая сопеть, он вытащил из кармана гранату и осмотрел её. Тяжело вздохнув, вернул обратно в карман.

— Если уж кому и подкладывать сюрприз, то тем, кто всё это придумал, а не исполнителям, —произнес Борисов.

Но уйти просто так, не оставив людям, гонявшим его по тайге, никакой памяти о себе, оказалось выше его сил. Стараясь не глядеть в сторону Ларькина, майор достал складной нож с многочисленными лезвиями. Подцепил ногтем шило и, зажав его пальцами в нужном положении, нацарапал на лакированной поверхности прибора трехбуквенное ругательство. Виталий фыркнул и посмотрел на начальника с некоторым удивлением, но тот так иже встретился с ним глазами. Сложив нож, майор убрал его и пошел в заросли. Но и этого показалось мало. Вернулся, достал нож, проворчал: "хорошая проволочка" —и, отколупнув другое лезвие, приготовился её отрезать.