Чтение онлайн

Местность была знакомая: между скалистыми холмами, каменистыми равнинами и заболоченными низинками были разбросаны редкие леса. На открытые участки по приказанию Борисова они старались не выходить. Двигались скрытно среди скал и деревьев. Время от времени Борисов останавливался и подолгу смотрел в бинокль вперед или назад. Он словно все время ждал нападения, восприняв "посылочку" как внятное предупреждение.

— Ага, вот они, —удовлетворенно сказал он наконец, осматривая уже пройденный участок местности.

— Кто?

— Чеченцы. Не высовывайся, — майор отдал Ларькину бинокль, а сам стал смотреть в оптический прицел винтовки. На краю леса виднелись маленькие человеческие фигурки. Но в прицел винтовки люди были видны хорошо, словно находились метрах в сорока. Некоторые в камуфляжной форме, остальные в куртках защитного цвета. В руках были видны "Калашниковы", американские винтовки с подствольными гранатометами, а два амбала повесили на грудь даже крупнокалиберные пулеметы. Некоторые бандиты перевязали головы зелеными платками.

— Ты смотри, как у себя дома, — возмутился Борисов.

Чеченцы также, как и они, обходили открытый участок, разделившись на две группы. Двенадцать человек шли дальней стороной поля. Двенадцать направлялись прямо к опушке того леса, на краю которого офицеры прятались за небольшой скалой. До них оставалось ещё километра полтора, долго засиживаться было нельзя. Но Борисов вое прилаживался со своей винтовкой, пытаясь что-то рассмотреть в ближнем из подходивших отрядов.

— Так вот что они придумали, — произнес он и- сполз с камня. — Пошли. Это надо обмозговать.

Офицеры, пригибаясь удалились от камня шагов на сто, а потом быстро зашагали по редколесью, отрываясь от преследователей.

— Я думал, как они нас нашли? А у них там Лёня, — говорил Борисов. — Наверное, они его взяли как проводника.

— Не похоже, чтобы он был заодно с ними.

— Запугали чем-нибудь. Он ведь дома, наверное, был. У него семья. Мало ли там заложников. Он идет, без оружия и, кажется, его сторожат. Но это ещё не значит, что мы можем доверить ему оружие.

— Вы собираетесь его отбить?

— Да.

— Как?

— Пока не знаю. Но Лёню я отобью непременно. Водить бандитов за нос у него вряд ли много возможностей. Дома заложники, а здесь, может быть, есть и другие проводники.

— Тогда зачем они его взяли?

— Видимо, квалификация у их проводников похуже... Стоп, а на этом можно сыграть. Надо найти подходящее место и устроить ложную ловушку. Посмотрим, как себя поведет Лёня, и решим, как нам вести себя с ним. В любом случае, оставлять его чеченцам — слишком большая фора.

Тщательно осматриваясь, потому что в любом месте впереди могла оказаться засада, они прошли километра два, прежде чем Борисов обнаружил подходящее место для своей затеи. Тропа пролегала между двумя холмами. Каменистый склон левого холма был заметно круче, почти обрывистый, в сторону тропинки смотрела одна из многочисленных в этих местах пещер.

"Пещерку они проверят в любом случае, — рассуждал майор. —Только сумасшедший решится пройти по этой долинке, не заглянув предварительно в этот дзот. Уж очень удобная позиция. С другой стороны, только полный идиот может оборудовать там позицию. Мы с этими ребятами прекрасно знаем, что бывает с теми, кто сидит в пещере в момент залетания туда гранаты. Даже не очень большого фугаса хватит, чтобы душа идиота, улетая, с отвращением взглянула на размазанные по стенам остатки тела. Но это не принципиально сейчас, потому что мне важно, как поведет себя Лёня. Он-то может вообще ничего не знать о таком свойстве пещерок".

Вдобавок ко всему, что нёс капитан, Борисов вручил ему ещё свой рюкзак и велел идти прямо по тропе.

— Я тебя догоню, — сказал майор и, сойдя с тропы, направился к пещерке, внимательно глядя себе под ноги.

Он прошел часть пути по каменистой осыпи, где его следы выглядели бесформенными углублениями. Но отпечатки сапог остались и на грунте. Дойдя до входа в пещеру, он двинулся обратно, не поворачивая, аккуратно наступая точно в свои следы. Как майор ни старался оставить след, ведущий только в одну сторону, опытный глаз охотника мог разгадать трюк по глубине отпечатка, потому, какая именно часть его была глубже других, и другим признакам, знакомым хорошему следопыту. Но именно на этом и строился трюк Борисова.

Вернувшись по своим следам на тропу, он зашагал чуть быстрее, наступая, тем не менее, точно в отчетливые отпечатки ног Ларькина. Капитан ждал его у опушки леса.

— Что, устал нести рюкзачок? А я хотел тебе и винтовку отдать... Шучу, шучу. Но рюкзачок ещё немножко тебе придется понести. Выходи вот в эту точку и жди меня. Будь внимателен. Я думаю, у них ещё где-то здесь бродит одна группа человек в двенадцать. Они могут сидеть в засаде у нас на пути. Но не обязательно здесь, может быть у поселка. Все равно: если увидишь их — не стесняйся, шумни в ту сторону и уходи в другую. Тогда я сориентируюсь, где тебя искать. Бинокль отдай. Я тут устрою себе наблюдательный пункт — вон там, пожалуй, — показал Борисов на стоящий в чаще леса высокий кедр.

Встретившись утром на конспиративной квартире с Вятичем, отец Николай передал ему списки бандитов.

Подполковник Тимашов, посмеиваясь, рассказал священнику о надписи, появившейся в глухой тайге на генераторе радиоволн. Они состояли в разных ложах называвшихся в русском Братстве "ветками", но уже давно работали вместе. Отец Николай был, возможно, единственным человеком, с которым Вятич мог говорить относительно откровенно.

— Я сразу узнал почерк Борисова... — говорил Тимашов.

— Даже не видя самой надписи? — подыграл священник.

— Мне не нужно видеть надпись, чтобы узнать его почерк.

Несмотря на то что подполковник прикрывался своей обычной маской добродушного веселья, отец Николай с проницательностью служителя церкви уловил в его взгляде оттенок беспокойства.

— Тебе не нравится полковник, этот ваш Буров? — спросил священник.

— Почему? Я рад, что он прошел одну проверку. Неплохой мужик. Честный, как оказалось.

— Одну? Ему предстоит ещё проверка?