Чтение онлайн

Известно также, что в компании НТ-МДТ в Зеленограде ведется проработка многолучевой электронной литографии, разрешение которой составляет единицы нанометров. В Физико-технологическом институте РАН разрабатываются установки прецизионного травления и диффузии. Несколько лет назад, основываясь на этих достижениях, генеральный конструктор ОАО «НИИМЭ и “Микрон”» академик РАН Геннадий Красников , академик РАН Александр Орликовский и член-корреспондент РАН Николай Салащенко обратились в правительство с предложением создать в России программу развития электронного машиностроения. Тогда правительство промолчало, но, может быть, санкции убедят его в том, что это необходимо.

Построить пирамиду

Если санкции ограничатся отказом в поставке самих станков, то мы, при всех сложностях, сможем заместить их продукцию своими разработками. В том числе потому, что самые сложные узлы, обеспечивающие основные характеристики станков, практически все станкостроители мира закупают у относительно немногочисленного круга компаний.

Конечно, ограничения могут коснуться и импортируемых узлов, например высокоточных шпинделей или блоков ЧПУ. Тем более что Вассенаарские соглашения предусматривают такую возможность. Но и эти узлы мы, скорее всего, сможем заместить своими.

Однако если Запад пойдет еще дальше и будет вводить дополнительные ограничения, которые коснутся уже следующего уровня комплектации, то могут возникнуть более сложные проблемы. Например, мы сможем сделать мотор-шпиндель, но высокоскоростные прецизионные подшипники, которые для него необходимы, — не сможем. Так же как направляющие качения, редкоземельные магниты и прецизионные червячные пары для приводов.

Проблема в том, что для изготовления всех этих прецизионных механических узлов необходимо полноценное машиностроительное производство. То есть для создания станкостроительной промышленности, защищенной от превратностей мировой политики, потребуется не просто разработка станков, даже самых совершенных, но выстраивание всей пирамиды предприятий отрасли, от подшипниковых заводов до станкосборочного производства, объединенных в комплекс.

Прощай оружие?

Прототип EUV-фотолитографической установки компании «Интел»

Едва ли не самый демонстративный и при этом довольно болезненный удар США и ЕС нанесли по нашему ВПК. Причем произошло это еще до объявления секторальных санкций. Так, представитель Минэкономики ФРГ Таня Алемани прямо заявила, что на национальном уровне ее страна приняла решение о прекращении контракта между Rheinmetall и Минобороны России еще в марте, то есть в самом начале санкционной кампании Евросоюза против нашей страны. Напомним, что по этому договору общей стоимостью 120 млн евро немецкий концерн взялся построить и оснастить крупнейший в Европе учебный центр боевой подготовки Сухопутных войск в поселке Мулино Нижегородской области. Более того, этот полигон должен был стать еще и самым совершенным в мире. Сейчас примерно такой же есть в ОАЭ и у самих немцев в Летцлингер-Хайде, но последний строился более десяти лет назад, и примененные там технологии несколько устарели.

Предполагалось, что новый центр в Мулине будет оснащен трехмерными тренажерами, имитирующими движение и стрельбы боевой техники; лазерными имитационными целями, которые устанавливаются на танки, бронетранспортеры, машины; а также другими современными обучающими средствами. Все это позволит моделировать любые тактические ситуации, которые могут возникнуть в боевых условиях, и отрабатывать действия всех бойцов бригады, после чего их тщательно анализировать. Такое обучение не только лучше, чем реальные стрельбы, но и более безопасно и экономично. Изначально планировалось, что ежегодно в центре будет проходить переподготовку до 30 тыс. человек. То есть при правильной загрузке за четыре года через Мулино можно было бы прогнать все армейские соединения наших Сухопутных войск. Еще в конце весны центр был готов на 90%, фактически оставалось лишь поставить программное обеспечение, без которого весь тренажерный комплекс теряет смысл. Но как раз этого-то сделано и не было. Уже в июне Минэкономики ФРГ официально аннулировало ранее выданное Rheinmetall разрешение на поставку оборудования в России. И это при том, что второй пакет секторальных санкций, вступивший в действие 1 августа, не распространялся на ранее заключенные контракты, которые, по идее, должны были исполняться. Несмотря на то что сам контракт с Rheinmetall не разорван, ясно, что выполнен он не будет. Как заявил замминистра обороны Юрий Борисов , руководство уже дало указание службам о подготовке документов для подачи искового заявления в суд. Учитывая, что контракт почти полностью оплачен, потери немцев наверняка превысят 120 млн евро. Что же касается России, то нам придется заменить почти все оборудование на отечественное, которое не идет ни в какое сравнение с немецким. «Это будет лишь жалкое подобие. Не тренировка, а так — игрушка», — сказал нам высокопоставленный эксперт, близкий к руководству Минобороны. Впрочем, сами военные трагедии из этого не делают. «Мы от этого особо не проиграем. Без боевой подготовки центр Мулино не останется, все будет оснащено. Все немецкие комплектующие заменены на российские аналоги», — заявил генерал-лейтенант Юрий Петров . Тем не менее срок сдачи центра уже сорван, он должен был состояться 1 сентября. И, судя по тендерам на оснащение и монтаж оборудования в Мулине, которые недавно провело Минобороны, произойдет это не ранее 2015 года.

Если блокировка сделки с Rheinmetall имела целью не допустить усиления российской армии, то следующие шаги Запада были направлены уже на то, чтобы осложнить нам еще и экспорт вооружений. Минфин США, также до введения секторальных санкций, запретил поставки в свою страну продукции концерна «Калашников». Это предприятие в начале года заключило контракт с американской компанией RWC на поставку в США и Канаду стрелкового оружия. Ежегодно «Калашников» продавал в эти страны от 80 тыс. до 200 тыс. автоматов, спортивных ружей и винтовок. Некоторыми из них, в частности карабинами «Сайга-12», даже оснащены некоторые полицейские подразделения США. В общей сложности весь контракт оценивался в 50–60 млн долларов. Юридически он тоже не разорван, а заморожен. Но шансов на то, что он будет выполнен, опять-таки нет. Кстати, американские потребители это поняли почти сразу и кинулись в магазины разбирать запасы. В результате цена гражданской версии автомата, по словам торгпреда России в США Александра Стадника , выросла более чем вдвое, с 600 до 1500 долларов. Более того, в Америке возник черный рынок этого оружия. Это побудило Минфин США выпустить специальное разъяснение, что перепродажа ранее ввезенных автоматов вполне законна.

Еще один враждебный шаг американцев — активные призывы к бойкоту российской космической отрасли, нашедшие понимание в Конгрессе. Глава частной космической компании Space-X Элон Маск прямо призвал Пентагон запретить запуски спутников на наших «Протонах», но пока что вразумительного ответа на свою инициативу не получил. «Проблема в том, что помимо объявленных и уже введенных санкций могут быть и необъявленные. И они могут коснуться как раз “Протонов”, потому что на большинство коммерческих пусков с американскими и европейскими спутниками нужно получать разрешение Госдепа. Пока это удается, но что будет дальше — не ясно, — говорит член-корреспондент Российской академии космонавтики Андрей Ионин . — Заменить “Протоны” пока сложно, но как только появится надежная альтернатива, которая рано или поздно придет с набором положительной статистики запусков ракеты Falcon-9 компании Space-X, санкции могут стать явными».

Что же касаются Европы в целом, то ее действия несколько отличаются от американских. На европейском рынке вооружений мы сейчас ничего не продаем, зато многое там закупаем. Прежде всего это различные инерциальные навигационные системы, которые устанавливаются на наши боевые самолеты, вертолеты, танки, БМП и проч. Например, автономной системой Sigma 95 производства Sagem часто оснащаются наши МиГ-29 и Су-30, которые идут как в нашу армию, так и на экспорт. Так вот, как минимум в одном случае французы поставку таких систем нам заблокировали. Правда, речь шла об оснащении самолетов МиГ-29 для ВВС Сирии. «Что же касается других контрактов, то никаких сигналов о том, что что-то не так, не поступало», — говорит замдиректора Центра АСТ Константин Макиенко . Вместе с тем известно, что Минобороны России вело активные переговоры о приобретении широкой номенклатуры как готовой военной техники в Европе, так и технологий для ее локализации. Это и шведские броневики, и австрийские снайперские винтовки, и израильские беспилотники, и многое другое. «В ряде случаев эти переговоры зашли очень далеко, но теперь под давлением американцев нам все это перекроют, — говорит глава Центра АСТ Руслан Пухов . — А там, где удастся что-то вытащить, технологический уровень будет понижен». В этом смысле очень показателен пример с вертолетоносцами типа «Мистраль». Сейчас мало кто помнит, но изначально Россия должна была закупить четыре таких корабля, а не два. И это отражено в контракте. «Причем он так сконфигурирован, что даже если нам все-таки поставят первые два корабля, то передачи ряда ключевых технологий, которые мы выбивали в жесткой переговорной борьбе, не произойдет», — говорит Пухов. Речь идет о технологии ускоренной крупносекционной сборки, а также о технологиях связи «корабль—берег» и «корабль—вертолет». Но для этого нам надо купить третий и четвертый «Мистрали», что в нынешних условиях нереально.

*1 марта Бюро экспортного контроля США выпустило релиз, в котором указало, что отныне оно будет отказывать в рассмотрении заявок на получение лицензий на экспорт или реэкспорт любых товаров, относящихся к высоким технологиям, предмету ограничений экспортного регулирования (Export Administration Regulations) в Россию или оккупированный Крым, которые используются для военного потенциала России.  Кроме того, бюро принимает меры для отмены любых существующих экспортных лицензий, которые отвечают этим условиям. Все остальные заявки, находящиеся на стадии регистрации, и существующие лицензии будут время от времени подвергаться оценке, чтобы определить их вклад в усиление военных возможностей России. 

Закон об особом статусе Донбасса — точнее, «об особом порядке организации местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», — проведённый президентом Порошенко через Верховную раду, многие жестоко бранят. Тексты хулений, раздающихся с противоположных сторон, нередко показывают, что критики самого-то закона и не читали. Дело обычное, но не похвальное: текст невелик, можно бы прочесть и удостовериться, что в нём есть плюсы — сразу два. Во-первых, он и впрямь даёт почву для дальнейших переговоров. Не только в том очевидном смысле, что поставлена галочка в таком-то пункте Минских соглашений; ещё и упомянуты некоторые темы, по которым, хочешь не хочешь, разговаривать придётся. Во-вторых, в обсуждаемом законе блестяще разрешена важная проблема: как называть несогласных с Киевом людей. Теперь они не террористы и даже не сепаратисты, а «участники событий» — и поди возрази хоть из Львова, хоть из Донецка. А больше в новом законе ничего нет. Не ничего хорошего, а вообще ничего — этот рамочный закон обрамляет пустоту.