Чтение онлайн

Еще одна интересная деталь, свидетельствующая о внутренней эффективности, — доля управленческих расходов в расходах компании. И у той, и у другой группы она составляла в начале периода примерно 5%. Однако у растущих она снизилась почти вдвое за пять лет. Таким образом, растущие умеют расти, не раздувая управленческий аппарат, — верный признак эффективности.

Денежный рынок это, судя по всему, заметил. Если стагнирующие были вынуждены остановить прирост кредитов с 2012 года, то растущие продолжали увеличивать свои кредиты (однако в среднем кредитная нагрузка находится на неопасном уровне 22%). Мы интерпретируем этот факт именно через понятие «эффективный спрос на деньги». Растущие компании с хорошей прибыльностью — это те, кто его предъявляет, составляя базу для гармоничного неинфляционного инвестиционного роста.

Осталось ответить на вопрос, какие компании относятся к растущим. Масштабы этой статьи не позволяют описать их подробно (мы будем обращаться к ним в течение осени), но, обобщая, можно выделить две группы. Это компании, обслуживающие стратегические проекты: сырьевые и оборонные. И разноотраслевые компании, обслуживающие внутренний рынок. Торговые, причем доминируют непродовольственные розничные сети. Автомобильные, связанные с локализацией иностранных производств. Нефтеперерабатывающие — поставляющие продукты на региональные рынки. Инжиниринговые — строящие инфраструктурные объекты. Продовольственные — заполняющие рынки отечественными продуктами. Разнообразие в этой группе отраслей подчеркивает тот факт, что отраслевых ограничений со стороны внутреннего спроса нет. Компания сможет расти, если способна обеспечить последовательное воспроизводство внутренней эффективности. Именно для такого рода компаний новые условия, девальвация—локализация—деофшоризация, — прекрасное поле для роста. И наоборот, эти условия расширяют возможности для других компаний, готовых стать на путь внутренней эффективности.

Дайте развиваться!

«Бизнесу нужна маржа! Важно, чтобы в пылу сегодняшних дискуссий не забыли о главном для бизнеса — о прибыли! Быть конкурентоспособным бизнесу позволяет только одно: наличие маржи» — средние российские предприниматели, работающие в перерабатывающих отраслях, только так сегодня видят цели новой экономической политики и возможности для подъема внутреннего рынка.

С начала кризиса 2008 года компании в перерабатывающих отраслях развивались ни шатко ни валко, борясь с проблемами. За последние месяцы ожидания и настроения бизнеса изменились: появилась надежда на новые доходы и на разворот экономической политики в сторону внутреннего производства. И не случайно в первую очередь предприниматели говорят о марже. Начиная с 1990-х годов отечественные компании существуют в условиях жесточайшей ценовой конкуренции с импортным товаром. Сейчас производители, пользуясь сложившейся политической ситуацией, выступают за паритет.

«Мы на девальвацию не рассчитываем, она не может быть инструментом долгосрочного развития, полноценного импортозамещения, — говорит генеральный директор обувной компании Ralf Ringer Андрей Бережной . — Важно, что будет дальше. Да, некоторые производители получили увеличение маржи, но должна быть долгосрочная стратегия роста прибыльности компаний».

В чем эта стратегия может заключаться? Все производители из разных отраслей говорят об одних и тех же проблемах, на решение которых должна быть направлена новая экономическая политика.

Первое. Во многих отраслях большой проблемой является таможенно-импортное регулирование. Например, в текстильной отрасли, по мнению вице-президента Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Василия Гущина , главный враг производства — серый импорт, контрафакт и использование «кривых» расчетов через офшорные компании за поставки товаров: «Не столько заниженные пошлины, сколько уход от уплаты НДС поставщиками импорта в текстильной отрасли создает для них основные конкурентные преимущества. Я считаю, что обеление рынка — это то, что будет способствовать росту объемов производства внутри страны».

Тема таможенных пошлин широка и разнообразна. Так, во многих отраслях пошлины на ввоз комплектующих превышают пошлины на ввоз готовой продукции. «Таможенные пошлины на сырье для производства конкурентоспособной и качественной продукции на территории РФ выше, чем пошлины на готовую краску, — рассказали нам в компании “Русские краски”. — И сколько мы ни пытались биться по этому поводу, даже было поручение Путина в 2011 году обнулить таможенные пошлины на сырье для лакокрасочной промышленности, не производимое на территории РФ, — за два с половиной года мы смогли выделить в рамках только одного кода ТН ВЭД одну позицию».

Второе. Стоимость услуг естественных монополий для наших производителей. Никаких льгот в получении электроэнергии, горюче-смазочных материалов, подключении к сетям, в уровне железнодорожных тарифов и проч. российские производители не имеют. По словам Елены Николаевой , первого заместителя председателя комитета Госдумы по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству, в структуре добавочной стоимости продукта прибыль естественных монополий занимает львиную долю.

Третье. Нагрузка на бизнес в виде вынужденных инвестиций в инфраструктуру. Производители вынуждены сами ремонтировать котельные, тянуть коммуникации и строить дороги до своих предприятий. Никакой частный бизнес в перерабатывающих отраслях не сможет окупить такие издержки.

Четвертое. Отсутствие рынка квалифицированных инженеров и рабочего персонала. Колоссальные затраты компаний на обучение персонала. Государство не выполняет функцию поставки на рынок квалифицированных кадров.

Пятое. Неконкурентоспособный уровень оплаты труда по сравнению с другими странами, производящими товары народного потребления. «В Бухаресте в Румынии за 400 евро на руки в месяц ко мне выстроится очередь из высокопрофессиональных швей по коже. Найти квалифицированный персонал во Владимире за 20 тысяч в месяц просто невозможно», — говорит Андрей Бережной.

Шестое. Высокая стоимость кредитов.

Сегодня производители говорят, что все-таки большой ошибкой было вступление России в ВТО: нет ни одной отрасли, которая выиграла бы от этого. Более того, в сельском хозяйстве, в частности в животноводстве, присоединение к ВТО — главный фактор сокращения инвестиционных программ. «Мы сдали свой рынок и ничего не получили взамен. Никаких экспортных возможностей для нас не открылось, — говорит вице-президент компании “Мираторг” Александр Никитин . — На наш рынок открыт доступ субсидируемому на Западе товару, западные производители могут демпинговать здесь по различным видам продукции. Например, продали на своем рынке какую-то часть мяса дорого, а нам могут скинуть остатки типа окорочков, субпродуктов, жира или мясокостной муки по демпинговым ценам, как на утилизацию. А для нас эта продукция — часть себестоимости, мы свою курицу целиком выращиваем, и для нас потери от продаж имеют большое значение. А наш рынок работает на чужую экономику».

Очевидно, что сегодня производители как никогда заинтересованы в развитии собственных рынков — в связях, поставщиках, заказчиках, технологиях, персонале. Им необходимо встраивание в различные технологические цепочки. «Вот запретили поставлять импортные текстильные товары по госзаказу, и сразу крупнейший наш холдинг, работающий по госзаказу, компания “БТК Групп”, увеличила свои заказы у нас. Компания “Техноавиа”, крупнейший производитель специальной и корпоративной одежды, ранее размещавшая заказы на классический ботинок у нашего конкурента в Китае, тоже пришла к нам. Это очень позитивные сигналы, рынок должен начать расти», — говорит Андрей Бережной.