Чтение онлайн

Няня помогала ему взбираться на небоскрёб, откуда Адди наблюдал бесконечные черные клубы дыма, вырывающиеся из-под земли в том месте, куда они лишь недавно ходили ставить браслеты с чипами и где он впервые попал на ярмарку, увидел клоуна и настоящую карусель. Там водились другие дети, с которыми няня пускала поиграть. А теперь оттуда тянулись унылые цепочки, устало брели груженные пожитками люди и репти. Адди помнил их верблюдов, вяло шевелящих жвалами, едва переставляющих ноги под нажитым годами скарбом, усталые лица, черные от угольной пыли, несомых в руках людских детёнышей и спрятанные под термухами свежеотложенные яйца. Не каждая репти донесла до новой копи своё хрупкое яичко целым, увы. Адди видел разбитую скорлупу.

А огромные столбы черного дыма, что остались от пламени, уничтожившего копь, оставались до самых дождей. Конечно, она выгорела дотла. Так бесславно закончил свою жизнь бывший национальный парк, заваленный и окаменевший после катастрофы.

— Почему мы им не помогаем, няня? — с жалостью спрашивал Адди, когда смотрел на лишенных дома несчастных в бинокль, крепко обхватив ногами камни полуразваленной башни, гуляющие под его еще детским весом.

— Они бы тебе не помогли, — отвечала та, жмурила янтарные глаза и раздвигала в ухмылке широкий рот. — Они ограбят нас-с, лишат рес-сурса.

— Наше дело сторона, — соглашался с нею Боб, на то время уже ослепший на все свои три глаза, он почти не выходил из общего их дома, но с жадностью слушал новости о войне, принесённые ня.

С точки зрения Адди принципы старика и в самом деле были нехороши, шли в разрез со всеми поступками героев в любимых книгах. Вот Люк Скайуокер точно бы помог! Но Боб и няня были слишком циничными, недоверчивыми, и опасались всех подряд.

— Копи воевали, сколько я себя помню, — вздыхал старик. — Одни падали, другие поднимались. Кто-то всегда хочет лучше жрать.

По его словам получалось, что копи издавна старались поглотить или уничтожить конкурентов, добиваясь открытия транспортных тунеллей именно к своей продукции. Администрация Шахт плевать хотела на методы копняков, интересовалась только результатом. И если плавильни брали в осаду друг дружку, перекрывали степные пути для продовольственных караванов, вынуждали конкурентов подчиниться и пойти в рабство, такое только приветствовалось. Другое дело, когда в двух угольных едва не дошло до полного взаимного истребления, тогда в Шахтах целый сектор лишился топлива, пришлось администрации вмешаться и способствовать миру. Со слащавой улыбкой их представители установили квоты закупок и сроков интеграции каждой копи, благо обе были богаты постантрацитом.

Одни гидропонные колхозы жили мирно и сытно, знай себе растили овощи в подземных плантациях, да коз разводили — горячее мясо с настоящим сыром, элитная пища, это тебе не тля.

Вот и эту пластиковую периодически сотрясало, пусть не в тех масштабах, как сидящую на каменном угле. Однако торговля шла, базар у них был, и свой роботорговец, к счастью, тоже имелся.

Немного потыкавшись по темным коридорам, забитым выходным внесменным людом и солдатней, Адди с няней, наконец, добрались до двери технолавки. Лампочка над входом приятно зеленела — было открыто. Дверь увешивали объявления, так-то: «В связи с переездом срочно продам козу, переулок аграрный три», «Познакомлюсь с достойным и щедрым джентльменом рептилоидной расы, Мелисса, двадцать лет, Металлистов десять, теплокровных прошу не беспокоить». Кто-то сбоку приписал: «Медведь!». Что за медведь, почему медведь, Адди не понял, да и плевать ему было.

— Ничего себе, ня, смотри-ка!

Он ткнул пальцем в центральное объявление, самое большое, целый цветной постер: «Разыскивается живым или мёртвым, награда 1000 магнитных голдеров Соединённых Шахт, в Степи — металла по весу». В центре красовался портрет репти кровожадного вида, с огромной цветастой гривой, художник явно преувеличил её размеры и яркость. Им уже встречались такие объявления — в каждом населенном пункте «искали» Горына, главаря банды с милым названием Дети Ветра, при том, что практически всякая шахта или копальня с Детьми взаимодействовала, крупные торговцы платили им дань, чтоб не трогали товаров, гидропонные колхозы откупались пищей, разбойников терпели, как неизбежное зло, ибо гражданские не обладали достаточными силами и средствами для отлова этих головорезов, армейки другими вещами занимались — от конкурентов защититься бы, а сотни шпионов и вся полиция сидела у Горына на подсосе, сама заблаговременно предупреждала о каждой грядущей облаве, отчего бандиты всегда успевали оседлать верховых верблюдов и бесследно скрыться. Говорили, в банде были одни только репти, людей Горын не жаловал. Говорили, был он заядлым расистом и хумоедом, обвиняли в краже женщин и мужчин. Говорили, что дерзкие Дети Ветра используют косые паруса. Поднимут такие на своих степных кораблях — и уносятся от любой погони быстрей пучка сухой травы, верблюды летят, едва земли касаются. Говорили, очень Горын был до золота охоч, собирал и складывал его в таинственной пещере. Известная личность и броская, няня всякий раз торопела, наткнувшись взглядом на посвящённый ему постер. Может, он нравился ей как парень. Но, зная няню, скорее ей нравилась мысль, что за этого парня дают металла по весу. Сами они только раз косые паруса разбойников и видели издали — те сопровождали заплативший разбойную пошлину торговый караван.

— За Горына всё повышают награду, — заметил Адам.

— Пс-с, — бросила ня. — Потому и дают, что взять его нельзя.

— Такой гривы не бывает, — сказал Адам затем.

— Бывает. Но не в здешних мес-стах, — возразила ня.

Она пристально глядела на картинку, и её собственная короткая женская гривка вздымала капюшон термухи.

— Он похож на репти, которого я знала очень давно, ещё до того, как ты у меня появилс-ся, с-сердце моё.

Няня моргнула и словно вспомнила, зачем они здесь оказались, тогда толкнула двери лавки роботорговца. Адам шагнул в дверной проём первым и сразу отпрыгнул от пушистого робопылесоса, с тихим жужжанием ткнувшегося в ноги, шевелящего всем своим покровом. Каждая его шерстинка тянула пыль и мелкие частицы мусора из воздуха. Пылесос деловито обнюхал Адди и няню, затем укатился. Адам огляделся с жадностью.

Батюшки-святы, чего здесь только не было! На полках вдоль стен громоздилась бытовая роботехника для осёдлых побогаче, те же пылесосы и посудолизки — безводные супер-экономные очистители. Разумеется, худо-бедно исправные, хоть и старенькие, довоенных образцов. Впрочем, как и его сокровище. Но в основном длинную лавку (кажется, когда-то это был просто кусок коридора), заваливали поникшие тушки сексуальных кукол. Отключенные для экономии заряда энергии, секс-рабыни сидели на руках друг у дружки в свободных, расслабленных позах, обнимались, бесстыдно выставляя упругие груди из эко-кожи, оттопыривая круглые жопки и гладкие юные ноги, впрочем, конечности оставались не у каждой куклы. Были также безногие куклы-инвалиды, безголовые механические тела, мертвые кукольные головы и отдельные запчасти. Это вселяло надежду, что и аккумуляторы в этом месте водятся. Раньше Адди только бросил бы взгляд на призывно-сексуальную плоть игрушек, и сразу вспыхнул, а в штанах неуместно дернулось бы, но сейчас он видел свою цель и смешные препятствия.

За стойкой сидел бледный, годами не видевший солнца человек средних лет, с небольшими аккуратными рожками по всему лысому черепу — легальная, умеренная мутация. На лбу его красовались, крепко цепляясь в рога паучьими лапками, специальные роботизированные очки с собственным интеллектом и сильным увеличением. При виде очков Адди ощутил острейшую зависть — с таким прибором ни бинокля не надо, ни лампы в темноте, самый мелкий шрифт тебе подвластен, да хоть бактерии смотри! Технология древних!

— Продать или купить? — спросил человек, оценивая Адди с няней, её простую походную термуху репти — короткую юбку и плащ на флисовой подкладке, выгоревшие рюкзаки, его собственную рубашку, к которой он так и не удосужился пришить новые пуговицы, и коричневую грудь живущего под солнцем степняка. И, кажется, не смог в них разглядеть покупателей, решил — старатели нашли старый схрон либо склад, а может, просто железа ржавого в Степи нарыли, пришли толкнуть.

— Доброго дня, хорошей торговли, — Адам опёрся о прилавок и оттолкнул ногой навязчивый пушистый пылесос. — Мне нужен аккумулятор к модели Olha 2027–03. Ну, так под веком написано на маркировке.