Дневник
Шрифт:
Я поставил таймер на телефоне на несколько минут, рассудив, что пока лучше не увлекаться, и устроился перед зеркалом. Оно будто ждало меня, с готовностью пробудившись от первого же прикосновения разума к тьме внутри. Мрак мягко трепетал. Погружение было подобно прохладному душу в жаркий день.
Мне сразу стало легче.
Полоток слегка вращался, и какое-то время я смотрел на него, игнорируя визгливую трель будильника, а потом призвал телефон в ладонь. Следом со стола послушно соскользнул дневник.
Какое блаженство снова чувствовать в себе эту силу! — обрадовался я. Но нужно было проведать Джуди — не могу же я надолго оставлять её без присмотра?
Вспорхнув на подоконник, я будто стряхнул вместе с прежним обликом и все его тревоги, терзания и сожаления. Раньше я никогда не обращал внимания, но в теле ворона даже думается по-другому.
Возле клиники я оказался к моменту, когда Джуди уже вышла на улицу и выискивала в бездонной сумке ключи от машины. Она меня не заметила, а ведь за ней точно так же могла наблюдать и Камила!
Джуд села в тачку, но не спешила ехать домой. Она легонько ударила по рулю, а потом спрятала лицо в руках и заплакала. Я не слышал звука её рыданий, но видел, как вздрагивают её плечи. Чуть успокоившись, она судорожно потёрла глаза кулаками и похлопала себя по щекам.
Не обольщайся — сказал я себе — это не из-за тебя, а из-за того дерьма, в которое она влипла. Должно быть, Джуди уже тысячу раз пожалела, что променяла свою жизнь на некое подобие жизни, что вынуждена здесь вести. Променяла отца своего ребёнка на какого-то неудачника, в которого была влюблена в далёком детстве.
И зачем ей только понадобилось меня спасать?
Пусть это будет Джуд уроком. Так бывает всегда, когда играешь с вещами, которых не понимаешь. Нельзя вмешиваться в естественный ход вещей.
Я вернулся задолго до неё и успел, как и обещал, соорудить ужин. Окинув его взглядом, я с сожалением заключил, что Джуд всё равно не оценит — она любит жрать разную дрянь и вечно ноет, что ей хочется сочный бургер или сладкий попкорн, а не дурацкие овощи. Надеюсь, когда-нибудь они с Риком будут мне благодарны, что я заставлял Джуди питаться правильно и не позволил ей угробить их пока безымянного сына.
Она вбежала на кухню, словно за ней кто-то гнался, и с размаху врезалась мне в спину. Обхватив меня руками, Джуд уткнулась мне лбом между лопаток. Немного поторговавшись с собой, я накрыл её кисти своими.
«Всё в порядке? — спросил я, — мой злоебучий «фан-клуб» тебя не донимал?»
«Гм» — промычала она.
«Камила, Мелисса Макбрайд и Луиза Ришар, — перечислил я, — если опустить, что все они какая-то нечисть, я мог бы возгордиться, что за мной гоняется столько баб».
«Тебе и так, кажется, это льстит», — проворчала Джуди, но так и не отлипла. Это уже начинало действовать мне на нервы. Слишком хотелось развернуться, обнять её и вдохнуть запах её волос.
«Ага, — подтвердил я, — ешь, пока не остыло. Как там у врача?»
«Да, мам», — кисло сказала Джуд и наконец-то отступила. Она покорно уселась за стол и посмотрела в тарелку, как я и ожидал, без особого воодушевления. Опомнившись, она сказала:
«У врача всё нормально. Ребёнку ничего не угрожает, так что можешь расслабиться, — она сделала паузу, — тебе же он куда важнее, чем я».
«Что?» — опешил я.
Джуди сердито ткнула вилкой в цветную капусту, и мне оставалось только порадоваться, что это не моё глазное яблоко. В пылу ссоры она уже как-то пыталась засандалить мне чем-то в глаз и прикончила очередные очки. Далеко не первые с момента её прибытия. Впрочем, кое-какие из них я расколошматил сам, когда Джуд очень сильно меня выводила.
Нам обоим, определённо, нужен толковый психотерапевт.
«Объяснись», — потребовал я.
«Ну… у меня создаётся впечатление, что я только приложение к нему, — с набитым ртом ответила Джуд, — к малышу. Не делай то, не делай сё, не ешь это, не пей это, не ходи туда, не ходи сюда, это опасно для ребёнка, бла-бла-бла. Никогда бы не подумала, что ты такой».
«Какой?»
Она промолчала, глядя перед собой без выражения.
«Ты всегда меня считала занудой» — напомнил я.
«А ты почему не ужинаешь?»
Я мёртвой хваткой вцепился в свою чашку с кофе, чтобы скрыть тремор в руках. Мне не понравился этот вопрос.
«Не хочу» — отрезал я.
От волнения кусок не пролез бы мне в горло, глупо было пытаться, да и после погружений у меня всегда напрочь пропадет аппетит. Но вряд ли Джуди в чём-то меня заподозрила: она не чувствительна к магии. Она — не Луиза и не Мэл, что в миг меня бы раскусили, только зайдя в дом. Но, быть может, Джуд всё-таки уловила какую-то перемену.
«Ладно, — вздохнула она, — хочешь в следующий раз пойти к врачу со мной?»
«Нет, — быстро сказал я, — мы слишком много ругались на эту тему, не начинай».
Джуди отодвинула тарелку от себя подальше.
«Почему ты так со мной обращаешься?» — выпалила она.
«Да как я с тобой обращаюсь?! О чём ты, Джудс?»
«Ты будто избегаешь не то, что ко мне притрагиваться, а вообще смотреть в мою сторону, — срывающимся голосом сказала она, — почему, Итан? Ты больше меня не любишь?»
«Прекрати, — взмолился я, — не говори глупости. Я тебя люблю. Если ты просто не хочешь есть эти сраные овощи, так и скажи, а не устраивай сцену на ровном месте».
Она очень странно на меня посмотрела и это меня добило.
Я нашёл в кабинете каким-то чудом уцелевшую пачку сигарет, даже не свою, судя по неизвестной марке, и выскочил в сад. Джуди, к счастью, за мной не пошла. Я посмотрел на дом и увидел, как в спальне, прежде нашей, а теперь больше её, ведь я появлялся там всё реже, засиживаясь допоздна, зажёгся свет.
Прости, Джудс.
Я думал, что смогу, но ни черта у меня не выходит.
24 сентября 2012.
На годовщину смерти Лорны я сорвался и основательно накидался.