Дневник
Шрифт:
«О, боги, — рассмеялась Джуди, — ты невыносим».
«Ты сама как-то сказала, что тебе нравится заниматься сексом, когда ты зла», — припомнил я.
«Я не зла, а скорее расстроена, — призналась она, — я много думала… и осознала, как глупо обвинять тебя в том, что ты такой, какой есть. Во всём виновата эта старая сука. Не представляю, каково было с ней, если ради своих манипуляций она готова была даже наврать, что больна…»
«Сейчас заплачу», — скривился я.
«Итан, прекрати, — взмолилась Джуд, — я… я хочу, чтобы ты знал: я не она, тебе не нужно врать мне и играть со мной в эти игры. Ты можешь говорить всё, как есть. Да, я побешусь, конечно, но пойму, ведь я люблю тебя…»
«Я тоже тебя люблю, — сказал я, — спасибо, Джудс. Я стараюсь… но это трудно».
«Знаю», — откликнулась она и шагнула ко мне. Какое-то время она постояла, уткнувшись лицом в мою футболку, а после оторвала голову и посмотрела мне в глаза:
«И я благодарна, что ты готов всё бросить ради меня и отправиться… в мой мир. Это много для меня значит».
Я не стал говорить ей, что мне, в сущности, нечего бросать, а деньги семьи скорее тяготят меня, чем внушают уверенность в завтрашнем дне.
Нечего.
Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что я как-то не нашел минутки подумать про Шейна, но быстро погасла. Старик прекрасно жил и без сына, проживёт и дальше. Мы так и не стали близкими людьми за эти годы. Для него с моим исчезновением ничего не изменится.
«Просто скажи, что ты спуталась со мной из-за денег, — попытался я перевести всё в шутку, — и не хочешь продолжать наши отношения, когда у меня не будет и гроша за душой».
«А разве ты не можешь выбить их из той, другой Лорны?» — с невинным видом поинтересовалась Джуд.
«С меня хватило и этой, — отрезал я, — в твоём измерении я предпочту держаться от неё подальше».
«А её там и нет…» — начала Джуди, но осеклась.
«Как нет?»
«Ну, я так думаю, — быстро уточнила она, — она же пропала, помнишь?»
«Ах да, — кивнул я, — точно. Тогда твой мир просто идеален!»
Да, я помню, что Джуд говорила мне в день своего прибытия, но что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Кажется, моя возлюбленная невольно позаимствовала худшую из моих привычек — утаивать важные вещи. И мне остается только понадеяться, что этот секрет не аукнется нам когда-нибудь потом.
29 июля 2012.
И как только Джуди, чёрт возьми, смеет меня чем-то попрекать, через слово называть лжецом и устраивать ревнивые сцены из-за Мэл, после того, что скрывала правду!
Уму непостижимо!
Она почувствовала себя неважно, и мы слегка поцапались. Ну да, я же, с её слов «параноик», а у неё всё под контролем. В итоге Джуд всё-таки признала, что ей не помешало бы показаться врачу. К тому же, по моим подсчётам, срок перевалил за двадцатую неделю беременности, и уже следует сделать УЗИ и определить пол ребёнка. Увы, когда в машине по пути в клинику, я завёл об этом речь, Джуди выдала:
«А я вот не хочу, пусть будет сюрприз».
«А моё мнение не учитывается?» — возмутился я.
«Зачем тебе это знать? — упёрлась она, — чтобы, если это девочка, устроить мне домашний аборт с помощью какого-нибудь гадкого зелья или заклинания?»
«Господь всемогущий, — воскликнул я, всплеснул руками, и, на минуту выпустив руль, чуть не прикончил нас обоих, — как тебе только в голову такое пришло, Джудс?! Хорошего ты обо мне, однако, мнения!»
«Следи за дорогой, — буркнула она, — ты сам говорил, что женщины всегда наследуют магию, так что девочка по любому будет ведьмой. А ведьм, насколько я помню, ты ненавидишь. Ты будешь ненавидеть и нашу дочь?»
«Я буду любить нашу дочь, — заверил я, — даже если она будет ведьмой, потому что это наш ребёнок. Не неси чушь, пожалуйста».
Джуд была сильно не в духе, возможно, виной тому было её отвратное самочувствие. Мои слова её нисколько не тронули, а в приёмной она ещё и снова принялась качать права — она идёт одна и точка. А я, если мне угодно, могу сходить проведать Вирджинию Уайт, или тайно встретиться с Мэл, с Камилой, да хоть с самой Луизой Ришар, если она найдёт способ заявиться сюда средь бела дня для переговоров.
Я смиренно проглотил всю гневную тираду Джуд, списав её на перепады настроения из-за беременности. Она и подростком не была такой бесячей.
Нужно просто потерпеть — сказал я себе.
Осталось всего-топятьмесяцев.
Я пошёл к Вирджинии — вдруг на смертном одре она поведает мне что-нибудь интересное, но в палате её не оказалось. Спустившись вниз, я спросил женщину у стойки, к счастью, уже другую, менее вредную, и она без всяких препирательств сообщила мне, что Вирджиния умерла в начале месяца. Это было печально, но ожидаемо, поэтому я не сильно расстроился. Медсестра выразила мне соболезнования и спросила, кем я приходился миссис Уайт, а узнав, что просто знакомым, и я вообще тут дожидаюсь жену, поделилась, что слышала нашу перепалку с Джуд. Вероятно, у меня был настолько кислый вид, что любезная дама взялась меня ободрить, предложив тайком от вздорной супруги взглянуть на снимок УЗИ. Его, оказывается, сделали ещё в прошлый раз.
И на свою беду я согласился.
Размазанное изображение не вызвало у меня особых сентиментальных чувств, но я заметил информацию выше, где чёрным по белому значилось, что на тот момент срок беременности составлял двадцать недель, необходимых для проведения этого обследования. Я принялся считать в уме, вычитая пять месяцев от начала июня, и чуть не уронил злосчастную распечатку, да и едва не грохнулся в обморок.
Джуди пришла из своего мира в конце февраля, тогда же мы переспали впервые, и, как я думал, зачали ребёнка, но, выходит… она уже была беременна. Она знала? Поэтому вела себя так беспечно и не поднимала вопрос о контрацепции? Таблетки при мне она не пила, но я объяснил это тем, что у неё, скорее всего, стоит спираль или что-то подобное, но, получается, заблуждался. Очень глубоко заблуждался.
Женщина за стойкой принялась нести какую-то умильную чушь, а мне резко стало так дурно, что я швырнул ей распечатку и ринулся искать уборную, чтобы прочистить желудок. Накрыло меня похуже любых магических побочек, и я никак не мог прийти в себя.
Я пишу это, и меня до сих пор трясёт.
Всю жизнь меня окружала ложь, но я искренне, по-идиотски наивно поверил, что с появлением Джуди этот кошмар закончится, и всё будет по-другому. Она всегда была лучом света во тьме, она помогала мне держаться на плаву в самые трудные времена, она была лучшим, что случалось со мной. Но, как выяснилось, даже свет маяка — лишь иллюзия, что ведёт к смертоносным скалам.