Девять минут до взрыва
Шрифт:
Можно было бы, конечно, подойти поближе и у кого-нибудь спросить про Парвиза…
Но у этого человека, надо полагать, и без Дмитрия Краснова сейчас проблем хватает.
«Ну и чего ты дожидаешься? – спросил он у себя. – Сматывай удочки… пока еще есть такая возможность»…
Взял со скамейки свою дорожную сумку – хорошо, что он не забыл ее, когда вылез из салона.
И неспешной походкой направился в сторону прохода между двумя жилыми зданиями; как и прежде, никто не пытался его остановить, никто не стал расспрашивать его, кто он, откуда и как здесь оказался…
Глава 4
Вольф прозвонил своему куратору по линии МВД подполковнику Романенко сразу же после окончания очень непростого разговора, который состоялся во вторник утром на квартире у Пауля Аристэ.
Звонил он на мобильный. Романенко, выслушав его просьбу, сказал, что сегодня – то есть во вторник – он занят и что он сам перезвонит и скажет – «где и когда».
Бочаров смотался домой в Желдор: следовало переговорить с женой, которой уже завтра утром вместе с их сыном предстоит вылететь авиарейсом компании «KLM» в Роттердам. Где их ждет пересадка на другой, «дублинский» рейс.
Для Милы такой поворот оказался тоже достаточно неожиданным. Но подруга, к счастью, не стала устраивать истерик – надо, так надо, какие могут быть «дебаты».
Велев жене собираться в дальнюю дорогу, Бочаров уехал заниматься неотложными делами.
Первым он прозвонил по мобильному своему самому доверенному лицу – Пауку. Следом пообщался – опять же, по телефону – с Антоном Снаткиным, который в их столичной организации считается нынче главным идеологом. А заодно и ответственным за public relations, за пиаровское сопровождение проводимых с подачи руководства НСО акций.
Эти двое, в свою очередь, быстренько обзвонили тех камарадов, имена которых назвал Вольф.
Около четырех пополудни Вольф и еще с полдюжины соратников собрались в частном домовладении на окраине Лыткарино – это город в ближнем Подмосковье, рядом с Люберцами. «Вождь» провел с камарадами инструктивное совещание. Каждый из присутствовавших на этой встрече получил четкое задание, сформулированное как по месту, по целеполаганию, по количеству участников, так и с привязкой к конкретному времени исполнения – сейчас важно действовать не только решительно, но и синхронно, слаженно, как единое целое.
Вольф в тот вечер сделал еще одно крайне важное дело: распределил между соратниками часть «спонсорских» бабок, полученных им от Пауля Аристэ. Борьба с чурками и ЗОГом, конечно, благое дело. Но жизнь нынче так устроена, что без денежной смазки любые благие начинания почти гарантированно обречены на провал…
Звонок от Романенко застал Бочарова в дороге. Он возвращался из Шереметьево, где примерно час назад закончилась посадка на авиарейс в Роттердам. К этому моменту самолет, на борту которого его близкие отправились за кордон – возможно, на очень длительный срок – уже взмыл в воздух и взял курс на запад.
Взглянув на экранчик сотового, Бочаров ответил на звонок.
– Евгений, ты просил о встрече, – послышался в трубке голос Романенко. – У меня сейчас образовался просвет. Так что можем встретиться…
– Назначайте время и место, я подьеду.
– А где ты находишься? У себя в офисе?
– Я на «ленинградке» возле Химок. Сейчас на «кольцевую» буду выбираться…
– Так ты на колесах?
– Да.
– Тогда поступим так… – несколько секунд в трубке царила тишина. – Приезжай на «выставку». Сейчас половина одиннадцатого! Давай… ровно в двенадцать! Успеешь?
– Полагаю, что да. Если в пробках не застряну!
– Ты уж постарайся. Время у меня лимитировано, так что не опаздывай!
– Так я не понял… а где встретимся-то?
– А я что, не сказал? В кафе встретимся! «Приют странника»! Помнишь, прошлым летом мы там «терли» тему…
– Ага… теперь понятно.
– Один приходи… и без фокусов!
Бочаров, закончив разговор со своим ментовским куратором, достал из бардачка другую трубку. Ту, которой он пользуется для контактов с Паулем Аристэ…
За несколько минут до условленного срока Бочаров подъехал – по Хованской – к одному из входов ВВЦ, в прошлом – ВДНХ СССР. Оставил свой «патрул» на стоянке; торопливо прошел через проход на территорию ВВЦ. Кафе, в котором он прошлым летом встречался с ментом Романенко, находится недалеко от хованской проходной, в строении 334. Уже подойдя к зданию и увидев вывеску, Бочаров вдруг остановился как вкопанный… Заведение, о чем свидетельствует надпись на вывеске, принадлежит к сети «Голландский дом»… Голландский?! А ведь он только что отправил жену и ребенка самолетов в Нидерланды! А именно, в Роттердам, откуда они должны будут вылететь другим рейсом в ирландскую столицу!..
«Ни фига себе?! – промелькнуло у него в голове. – Это что… типа намек такой? Мол, мы в курсе… Да нет, не может быть! Откуда Романенко и всей его конторе может быть известно о текущих планах тех людей, кто на деле руководит Вольфом?.. А если бы они знали, что задумали и с т и н н ы е хозяева Бочарова, то наверняка попытались бы воспрепятствовать отъезду его близких! Они бы нашли возможность задержать жену и ребенка своего агента прямо в Шереметьево, в процессе регистрации или во время посадки на борт самолета!..»
Он достал из кармана светлого льняного пиджака носовой платок.
Что-то у него нервы сдают в последнее время… Вытер испарину, выступившую на лбу – вспотел маленько (и от быстрой ходьбы и от мгновенного шока, когда заметил на вывеске слово – «голландский»). Он хотел уже было пройти вовнутрь, но его окликнули. Внутри «оградки», где под двумя большими красными зонтами расставлено несколько столиков, матерого нациста Вольфа уже дожидался подполковник милиции Романенко, заместитель начальника отдела СОБ столичного ГУВД…