Девять минут до взрыва
Шрифт:
Конечная – Лыткарино. Краснов выбрался из микроавтобуса. Странно, но своего воронежского приятеля он возле здания автостанции не обнаружил. Выкурил сигарету, потом справил нужду в платном туалете. Ну и где, спрашивается, этот хмырь?
Он хотел было уже набрать номер Антизога, но едва достал из сумки мобилу, как увидел длинного нескладного парня, спешащего ему настречу.
– Здорово, Димон! – Шульц обнажил в ухмылке длинные лошадиные зубы. – Извини, децал задержался… Давно здесь стоишь?
– Где-то с четверть часа, – Краснов обменялся с ним рукопожатием. – Игорь, сначала хочу спросить о главном. Что с Лехой Супруном? Есть какие-нибудь сведения о нем?
– А ты что, не в курсе? – Шулепин бросил на него странный взгляд. – Пропал Леха. Его в Выселках подстрелили… я ж тебе говорил!
– Убили? А это… Супруна уже похоронили? Когда?
– Гм… Я думал, что тебе об этом больше нашего известно! Ты же, кажется, последним оттуда свалил?!
– Да ни хрена я не знаю! Сам еле ноги унес!
– Вот что, Димон… – Шулепин вдруг заозирался, как будто опасался, что за ними кто-то следит. – Пойдем отсюда! Тут недалеко тачка стоит: там один наш общий знакомый дожидается.
Они прошли пешком примерно два квартала. Шулепин свернул во двор одной из многоэтажек. В ряду припаркованных здесь разнокалиберных легковушек стояла серая «нива». Шульц распахнул дверцу и откинул вперед кресло пассажира.
– Паук, а вот и мы! – сказал он московскому соратнику, поджидавшему их в машине.
– Димон, садись на заднее сидение!
Краснов сразу же признал в водителе «нивы» одного из москвичей, принимавших участие в ночной акции в Выселках.
– С приездом, братишка! – Паук, обернувшись, протянул ему ладонь. – А мы тут вспоминали тебя… Молодец, что выбрался к нам! Ладно, потом поговорим…
Он завел движок и стал выбираться из двора. Шулепин сунул в автомагнитолу кассету с записью своей любимой группы «Нью ордер». Серая «нива», попетляв по городским улицам, теперь уже катила по городской окраине, среди гаражей и частных домовладений. Очередной поворот, переулок – или тупичок – с несколькими старыми деревянными домами. Которые, верно, были построены еще в начале прошлого века…
Дом, к которому подкатила «нива», оказался крайним, ближним к лесу.
– Приехали, – сказал Паук. – Димон, бери сумку и на выход! Шульц, покажи нашему гостю его «апартаменты».
Краснов выбрался из салона «нивы». Шулепин, словно оправдываясь, сказал:
– Я снимаю однокомнатную квартиру… Но пока решено кантоваться здесь – в целях безопасности!
Вслед за своим воронежским знакомым Краснов сначала поднялся по деревянному скрипучему крылечку. А затем, миновав захламленную старыми вещами веранду, прошел в дом.
Шулепин, шедший впереди, вдруг остановился, – в коридоре – пропуская его вперед.
– Проходи, Димон, – сказал он странным голосом. – Тут с тобой наши соратники хотят одну тему перетереть.
Краснов прошел мимо него в дверь и оказался в большой комнате, в которой из-за прикрытых ставней царил полусумрак.
Некрашеные полы, стены с облупившейся штукатуркой, два составленных вместе – в форме буквы «Т» – стола. Диван и с полдюжины стульев и табуреток. Вот и все довольно скромное убранство.
Кроме него здесь находились еще двое людей: один стоял у окна, другой сидел на табуретке возле стола.
Несмотря на полусумрак, Краснов узнал обоих: это были москвичи Антизог и Топор. Те самые мужики, с которыми Шулепин и Супрун познакомили его накануне ночной акции в Выселках.
– Ага, а вот и наш славный боец нарисовался, – с какой-то непонятной Краснову иронией в голосе произнес Антизог. Он встал на ноги, облокотился двумя руками о край стола, затем своим хорошо поставленным голосом скомандовал. – Обыщите его!
К Краснову, который от неожиданности застыл посреди комнаты, неспеша, ступая вразвалочку, подошел один из двух братьев Мясоедовых.
– Давай сюда сумку! – сказал крупногабаритный парниша по прозвищу «Топор». – И выворачивай все из карманов… на стол!
– Не понял?! – процедил сквозь зубы Краснов. – Вы чего, умом тут все тронулись?
Кто-то – кажется, это был Паук – подошел к нему со спины и приставил ствол меж лопаток.
– Не дергайся, Краснов! – подал реплику Антизог. – Это во-первых. А во-вторых, у нас имеются к тебе кой-какие вопросы. На которые, если хочешь жить, ты обязан дать исчерпывающие ответы.
– А не пошли бы вы, мужики… в известном направлении?! Ни хрена себе «теплый прием»?! Вы что, забыли, кто ваши задницы огнем прикрыл?! Кто дал вам возможность отойти без потерь?!
– Мы все помним, не сомневайся. А вопросы у нас к тебе будут такие. – Антон Снаткин протер носовым платком стекла очков, затем, водрузив их на переносицу, продолжил. – Когда и кем, Краснов, ты был завербован во время службы на Кавказе? Кто тебя свел с Тахиром Сайтиевым и его ближним окружением после твоего возвращения в Воронеж? Кто приказал тебе внедриться в ряды воронежской организации НСО? Почему – и почем! – ты сдал ребят кавказцам! И еще один вопрос, самый важный в данную секунду: к т о приказал тебе отправиться в Москву и искать здесь контакты с нашей организацией?!
Глава 6
Басгул, старейшина семьи, просыпался раньше всех. Вот и сегодня, в пятницу, он встал ни свет ни заря – в половине пятого. Вместе с ним в съемной двухкомнатной квартире, расположенной в панельной многоэтажке на границе Алтуфьевского и Бибирево, на севере Москвы, проживают еще десять человеческих душ. Пятеро – его сыновья, в возрасте от тридцати восьми до двадцати лет. Остальные земляки, приехавшие из Курган-Тюбе, откуда они все родом, на заработки в российскую столицу.