Девять минут до взрыва
Шрифт:
– А если – поножовщина? А если твои фашисты трупы после себя оставят?! Или кого-то из ваших п о р е ж у т или пристрелят?!
– Ну… если одного или двух и порежут – пустяки! – Бочаров небрежно махнул рукой.
– Обещаю, что серьезных ЧП по ходу наших м о б о в не будет! Мы и места так отбираем, чтобы не было там слишком большого количества «зверушек». Если одного или двух из наших ваши коллеги с р и с у ю т… я тоже не возражаю. Потом мы с Антизогом эти акции умеренно так… по-умному, отпиарим… и будем опять на коне!
Романенко задумчиво потеребил свой двойной подбородок.
– А ты часом, не втираешь мне, партайгеноссе Вольф?
У Бочарова в этот момент екнуло в груди. Но он, хотя и напрягся внутренне, внешне этого никак не выказал.
– Вы о чем? Не понял вопроса.
– А нет ли у тебя здесь… денежного интереса? – сказав это, Романенко подался чуть вперед, навалившись животом на край стола. – Может, какой стройподрядчик тебя подписал… Чтоб ты со своими бритоголовыми наехал… да на тех же строителей-таджиков, к примеру! Дал адресок, где они кантуются или где у них «биржа»… Приезжают скины, бьют «черных»! Что дальше?
Бочаров пожал плечами.
– Экономия зарплаты! – Романенко поднял толстый, смахивающий на сардельку, палец.
– Знаем мы такие фокусы. Учти, Евгений, если поймаю на том, что ты занимаешься «левым» бизнеском… И при этом деньги идут мимо к у р а т о р а… Сдеру шкуру и лично порву на фашистские знаки!
– Обожаете, начальник. Я левым бизнесом не занимаюсь…
– Кстати, если уж заговорили про бизнес. Евгений, у меня есть к тебе просьба. Как говорится, не в службу, а в дружбу. Подыщи… для одного моего друга… мерсовский джип. Серия Джи… «гелендваген», короче! Но такой, чтоб с «чистыми» документами! Не старше трех лет и не дороже двадцати штук зеленью! Битую тачку не предлагать, знаю я вас, автодилеров! Вот такие параметры! У тебя, я в курсе, есть хорошие возможности в этом плане. Ты вот что… пока ничего не говори! Ты подумай, хорошенько подумай!
«Сука ментовская… беспредельщик! – выругался про себя Бочаров. – За полцены хочет почти новую тачку заполучить! Хрен вам… отсосете! Потому что меня уже через неделю не будет в вашем вонючем городе и в вашей «Великой России»!
– Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Поспрашиваю у коллег. Но раньше, чем через пару недель вряд ли что получится… Валентин Михалыч, так какое будет ваше решение? Вы даете «добро» на те акции, про которые я вам только что говорил?
– Я эти вопросы сам не решаю, – сказал Романенко, после чего грузно поднялся из-за стола. – Жди моего звонка… я должен согласовать. Расплатись по счету! И запомни, Вольф: мне не нужен г е м о р. Так что держи своих фашистов на коротком поводке – за «энэсовцев» головой отвечаешь!
Метрах в семидесяти от бежевого окраса здания, в котором функционирует кафе «Приют странника», на скамейке сидел парень лет двадцати пяти. С виду – обычный москвич, какой-нибудь офисный сотрудник, представитель племени наемных людей, которых в последнее время презрительно называют «офисным планктоном».
На коленях у него лежит разложенный ноутбук. Рядом, на скамье, портфель. В ушной раковине у парня микродинамик, который подсоединен к одному из выходов обычного с виду лэптопа марки Dell. Хотя от красных зонтов с рекламой ненавистного любому русскому патриоту американского напитка его отделяло несколько десятков шагов, каждое слово из разговора двух мужчин, беседующих за одним из столиков, был слышан так же ясно и четко, как если бы они разговаривали сидя рядом с ним, на этой лавочке. И это неудивительно: в лацкан пиджака Бочарова вживлен крохотный «жучок»…
Еще один мужчина, правда, возрастом постарше, лет сорока с хвостиком, одетый, как турист, снимал на свою цифровую камеру «Sony» местные архитектурные достопримечательности.
Случайно или нет, но в объектив его аппаратуры попали как само строение номер 334, расположенное неподалеку от хованской проходной ВВЦ, так и фигуры двух сидящих за столиком мужчин.
Один из которых является теневым лидером московской группировки НСО, а другой его куратором по линии МВД.
Эти двое «наблюдателей», появившихся здесь, на ВВЦ, после звонка Бочарова Паулю Аристэ, засняли и записали материал, который наряду с другими подобранными за последние месяцы или даже годы сюжетами, должен послужить веским основанием для обвинения в адрес российских спецслужб. Ну а события, призванные взорвать ситуацию на российском политическом поле, как предполагалось некоторыми, не заставят себя долго ждать.
Глава 5
Краснов, оглушенный, дезориентированный тем, что произошло возле офиса Парвиза Искандарова, немного пришел в себя лишь после того, как высадился из маршрутки возле станции метро «Ясенево».
«Так, Димон, соберись… возьми себя в руки! Какое тебе дело до этих таджиков?! Радуйся, что унес ноги, что тебя не было в той «ауди», которая превратилась в груду расстрелянного, обгоревшего железа… Ведь все могло закончиться для тебя хуже, гораздо хуже! Не приди Парвизу в голову идея попонтоваться перед «принцессой», не закажи он лимузин в службе VIP-эскорта, то… Вот об этом, о том, что могло случиться в таком разе, лучше и не задумываться».
Краснов остановился неподалеку от входа в метро. Ощущал он себя сейчас как тот самый богатырь перед развилкой: направо пойдешь, коня потеряешь, налево – без головы останешься…
Прозвонить Андрею Сергеевичу?
Или двоюродной сестре Лене?
Но что он им скажет? Так, мол и так, дорогие родственники, я тут слегка влип в дерьмо. И теперь в довесок к «воронежской» истории появился еще и сюжетец со стрельбой и взрывом уже непосредственно в Москве…»
Краснов даже сплюнул от досады. Ну нет, звонить родне в Балашиху он покамест не будет. С Леной говорить на эти темы вообще не стоит. А Андрей Сергеевич сейчас находится на службе и вернется, как он сам сказал, лишь вечером…
Дмитрий выковырял из пачки сигарету.
В горле уже першило от табачного дыма, но другого способа простимулировать мозговую деятельность он не находил.
Вокруг бурлила человеческая толпа. Кто эти люди? Зачем они здесь? Куда так торопятся? И что он сам здесь делает, на дальней южной окраине этого гигантского человеческого муравейника?
Пока перекуривал, вспомнил о двух важных – как он считал – вещах, которые числились в его московских планах.
Первым делом следует позвонить Анне. Если бы не записка, которую Аня сунула ему в последнюю минуту, если бы не их короткий разговор и еще более непродолжительное объятие на родной им с детства улочке, то он бы, пожалуй, не стал ей звонить. Мало ли с кем его сталкивала жизнь; все его детские друзья и подруги стали взрослыми людьми, каждый проживает собственную жизнь и должен отвечать за себя. Но Анна – другое дело. Он, признаться, так до конца и не разобрался в своих чувствах к этой девушке.
Тем более, что после знакомства с «смуглянкой» он окончательно запутался. Кто для него Анна? Что она для него значит? И кто для него Дарья-Дария, называющая себя не то в шутку, не то всерьез «персидской принцессой»?
Краснов вытащил из бокового кармашка сумки свой мобильный. Оба номера, которые Анна указала в записке, он еще раньше забил в память…Первая попытка не увенчалась успехом – «абонент временно недоступен».
Он включил набор второго номера… Есть… ответили!
– Алло?! Слушаю вас!