Чтение онлайн

Разве Клэр не повторяли снова и снова, что приличия значат всё? Маленькая комнатка стала ещё меньше. У Клэр болела голова, а сердце бешено колотилось в груди. Она видела фотографии и выражения лиц своих адвокатов. Слушая обвинения мистера Эвергрина, Клэр ощутила во рту кислую желчь, ее внутренности скрутило спазмом.

Глава 50

 – Мы не можем изменить наших воспоминаний, но можем изменить их значение, а также власть, которую они имеют над нами.

Дэвид Симандс

Он рассматривал краску на стене из шлакобетона. Почему они всегда используют такой бледно-зеленый цвет? Если предполагалось, что он должен оживлять, то это не так. Антон продолжал глядеть на стену, несмотря на то, что услышал, как открылась дверь и вошли охранник с заключенным. Он не мог вынести вида своего деда, которого вводили в комнату под конвоем.

Держа руки в карманах, Антон ждал до тех пор, пока не услышал, как дверь вновь закрылась.

Обернувшись, он встретил взгляд тёмных непокорных глаз. Если бы дед был в костюме, а металлический стол был из красного дерева, Натаниэль выглядел бы именно так, каким его запомнил Антон. Выражение его лица не изменилось. Они могли засадить его в эту чёртову тюрьму, но уж точно не могли запереть здесь его ум.

– Итак, мальчик, ты выяснил его личность?

Коул Мэтьюс работал бок о бок с Натаниэлем Роулзом практически два года. За день до ареста Натаниэля он не появился на работе. И не позвонил. Он исчез. Почти год спустя информация, которой мог обладать только свой человек, привела к обвинениям мистера Роулза. Но разглашению подлежало только то, что для расследования федеральных обвинений был внедрён агент ФБР. И, конечно же, для сохранения личности его имя никогда не предавалось огласке. Но сейчас восьмидесятые, и Антон Роулз как никто другой знал, как обращаться с компьютером. Хакерство – отрицательный способ расследования.

Антон положил перед дедом желто-коричневую папку.

– Да, сэр. Я выяснил его имя и достаточно личной информации, чтобы его разыскать.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
– Он открыл папку и просмотрел содержимое.
– У него есть жена и семья.
– Он ещё несколько минут знакомился с бумагами. А потом внезапно встал, закрыл папку и хлопнув рукой по столу.
– Этот сукин сын за все заплатит!

Его стул ударился о стену.

– Ты слышишь меня, мальчик?

– Да, сэр, я вас слышу.

Антон смотрел, как его дед в тюремной робе мечется по комнате.

– И не только он. Чёрт возьми, нет. Он забрал у меня мой мир. Забрал у меня семью. Его чёртовы дети, их дети и их дети… все они испытают последствия от его действий! Он забрал всё!
– Глаза Натаниэля почернели, когда он придвинулся ближе к внуку.
– Знаешь что?

– Нет, сэр.

– Нельзя потерять всё до тех пор, пока у тебя есть всё, чтобы потерять.
– После небольшой паузы он продолжил: - А у меня было всё, и теперь посмотри на меня! Этот человек и вся его проклятая семья заплатят!
– Он придвинулся к внуку совсем близко.
– В тот день, когда я выйду из этой дыры, они заплатят! Каждый из них будет сожалеть о том дне, когда он решил меня унизить.

Антон отметил разницу между звуками их шагов. Его туфли с жёсткой подошвой издавали совершенно другой звук по сравнению с тем, что исходил от резиновой подошвы дедовых ботинок. Они скрипели.

– Сэр, есть ещё кое-что.

На его слова Натаниэль развернулся к внуку.

– Что? Что ещё ты выяснил?

– Ему помогали. Он работал сообща с офицером, занимающимся вопросами ценных бумаг, по имени Бёрк. Мэтьюс сливал Бёрку информацию. И если бы этот офицер не давал инструкции Мэтьюсу, тот не смог бы так подробно собрать доказательства.

Антон наблюдал за тем, как цвет лица деда наливался малиновым, пока он говорил.

– А твой отец?

Чернота в глазах Натаниэля приковала к нему взгляд Антона. Он чувствовал себя так, будто его заставляют смотреть в глаза и выкладывать остальную часть информации.

– Он свидетельствовал в пользу государства.

Метания Натаниэля продолжились.

– Это было сделано за закрытыми дверями, но это не секрет. Средства массовой информации называют его героем нашей семьи.

Натаниэль склонил красное лицо и повержено опустился на стул. Очевидно, на него подействовало осознание того, что его сын стал свидетелем от штата. Его тон стал выдержанным.

– Мальчик, ты справишься.

– Да, сэр, справлюсь.

– То, что сегодня ты, добыв эту информацию, пришёл сюда, и что самое главное, тебе хватило на это смелости, является доказательством твоего будущего. Твой отец всегда был разочарованием, но, думаю, он был лучше меня лишь в одном.

Антон сидел на металлическом стуле напротив деда. В его тоне и словах сквозила искренность, так что он попросил Натаниэля договорить то, что тот хотел сказать.

– Общественное мнение - мне всегда было плевать на то, что обо мне думают. Я много трудился и заслужил все свои деньги и благосостояние. Но я хотел большего. И это никогда не было тайной. Запомни: ты можешь хотеть весь чёртов мир, но никогда этого не показывай.

Натаниэль посмотрел вверх на камеру, закреплённую в углу комнаты.

– Если они узнают, чего ты хочешь, то будут следить за тобой и заберут это у тебя. Не нарушай правил приличия, мальчик. Если ты будешь следовать этому правилу, то сможешь взять всё, что захочешь - весь этот чёртов мир будет твоим.

Глава 51

 – Счастье не зависит от каких-то внешних условий, оно определяется вашим внутренним настроем.

Дейл Карнеги

Клэр сидит в тюрьме уже больше трёх месяцев и даже успела примириться с мыслью о том, что скоро все это не закончится. Клаустрофобная камера и фактическая изоляция стали её новой нормой. Удивительно, но она адаптировалась. Поначалу было трудно, но со временем она обрела силу и решительность.

18 апреля 2012 года зал суда был пуст за исключением присутствующих судьи, обвиняемой и команды юристов. Клэр Николс встала перед судьёй федерального суда и с помощью своей защиты заявила о своем нежелании оспаривать обвинения в покушении на убийство. Пока судья объяснял Клэр последствия её заявления, она слушала, ощущая под рукой гладкую поверхность стула, который использовала в качестве поддержки, следила за губами судьи и беззвучно плакала.