Барин
Шрифт:
Я виновато улыбнулся.
— Как Петербург? Говорят все строится… Величественные соборы, Петергофский дворец… Кого из бомонда встречали? Может видели самого императора Николая?
— Признаться, видел императора только издали…
— Пойдемте, Андрей Иванович… вы позволите, Дарья Агаповна?
Супруга городничего кивнула и тут же направилась к престарелым модницам в вуалях.
Кирюшин мягко взял меня под локоть и повел в залу:
— Года, Андрюшенька, летят быстрее птицы. Когда вы уезжали, Екатерина еще пешком под стол ходила. А на днях уже под венец идет…
Мы прошли через арку и я увидел огромный зал с высоченными потолками и многоярусными люстрами в тысячи свечей. Вдоль стен залы стояли величественные колонны с изображением героев греческих мифологий, пол украшен блестящим цветным мрамором. В центре залы в танцах кружились нарядные пары. Музыканты играли в другом конце, но музыка прекрасно разносилась по всему помещению. Вверх вела широкая лестница с лакированными перилами и резными балясинами, наверху оказалась надстройка почти в треть зала, там слышались приглушенные стуки и мужские голоса.
Кирюшин гордо кивнул на худенькую востроносую девушку, с полуобнаженной спиной, кружащуюся в танце с молодым офицером.
— Вон она, Катенька, мой цветочек… А вы, Андрюшенька еще не определились с законной супругой?
— Уже задумываюсь… года и вправду бегут.
Я совсем не ожидал, что городничий окажет моей персоне такое пристальное внимание. Сначала хотелось сбежать от Кирюшина, но раз уж такое дело, а наглость, как известно — второе счастье, я вздохнул и решился:
— Дмитрий Михайлович, сегодня у вас великий праздник. Торжественное событие. Однако уделите мне пару минут для сугубо делового разговора.
— Я весь во внимании, мой друг.
— Поместье мое, как вы может слышали, малость в долгах… Я много времени размышлял как привести дела в надлежащий порядок. И вот что решил. Хочу построить кирпичный заводик возле глиняных балок. Думаю доход будет неплохой и спрос на кирпич имеется, для нашего уезда готов торговать по привлекательной цене…
Городничий помолчал. Его низкий лоб покрылся сеточкой мелких морщинок.
— Что же, задумка хорошая… деревянные дома частенько горят, кирпичные здания гораздо надежней. Да и печи постоянно нужны, а они, как известно, делаются из хорошего кирпича… Думаю спрос точно будет. Даже смогу выделить вам тысячи три из городского фонда, но этого наверняка маловато…
— Мне бы для начала специалистов хороших отыскать. Инженеров, чтобы все рассчитали. Помогли с установкой оборудования…
— В нашем захолустье это весьма затруднительно. Хотя…– Кирюшин задумался.– На Вишневскую завтра загляните. Управление речного хозяйства. Там трудится Ковалевский, мне он показался весьма грамотным инженером. Ковалевский двадцать лет жил в Сибири, отлаживал оборудование на горных приисках… вроде и на кирпичном заводике тоже работал…
Подошла супруга городничего и брюнетка лет сорока, в красивом бальном платье с рюшами.
— А вот и наша прекрасная Натали…– улыбнулся Кирюшин и любезно поцеловал даме руку, мне пришлось сделать тоже самое.
— Кстати, ваша соседка, Андрей Иванович,– сообщила супруга городничего.– Наталья Петровна Попова. Вдова покойного генерала.
Вдова и вправду оказалась интересной дамой. Особая стать, высокие скулы, слегка упрямый подбородок. Небольшой чувственный рот и голубые глаза несколько смягчали выражение лица, делали добрее и простодушнее. Ни худая и не полная, среднего сложения. Вдова заинтересованно поглядывала на меня, иногда застенчиво опуская взгляд.
Кирюшин тут же привлек меня за локоть и прошептал на ухо:
— Немедленно пригласите даму на танец!
— Позволите? — я поклонился и вытянул руку.
Генеральша кивнула и мы вместе вышли к середине зала.
Кружась в танце, я все же невольно наступил даме на ногу.
— Извините, совсем разучился танцевать…
— Позвольте, Андрей Иванович… вы же только что вернулись из столицы… — голос у вдовы оказался певучий, с легким придыханием.
Знаю я, голубушка, зачем ты на бал приперлась… наверняка развлечься и хер пожестче поискать…
— Да, я действительно из Петербурга. Но пять лет не был в светском обществе. На приемах и балах…
— Ну а чем же еще заниматься в столице?
— Учеба, музеи, книги… я много читал о торговле и производстве. Регулярные спортивные тренировки, чтобы держать тело в хорошей физической форме.
Генеральша засмущалась:
— Вы весьма необычный человек. А где учились?
— Государственная Академия.
— Слышала, вам уже далеко за тридцать, а до сих пор не обзавелись семьей…
— Я пока не тороплюсь. Хочу для начала крепко встать на ноги. Достичь чего-то в жизни…
— Чего достичь?
— Духовного и материального удовлетворения. Чтобы моим детям и внукам было что оставить…
Генеральша кивнула:
— Кажется, я начинаю вас прекрасно понимать, Андрей Иванович… у меня самой двенадцатилетняя дочь Софочка. Такой возраст, когда ребенок трудно управляем и необычайно взбалмошен…
— Пусть больше занимается физическим трудом, хотя бы в саду, девочке только на пользу пойдет.
— Да вы верно шутите, Андрей Иванович… — рассмеялась генеральша.– Какой физический труд, она же не девка крепостная…
Музыка неожиданно прекратилась и по залу как тараканы забегали лакеи с большими подносами, на которых звенели стеклянными фужеры с шампанским. Наталья Петровна бойко перехватила два фужера, один подала мне. Наверное, по этикету это должен был сделать я, впрочем, какая уже разница…
— Давайте выпьем, Андрей Иванович! И хоть на этот прекрасный вечер забудем о наших невзгодах и проблемах…