Чтение онлайн

Краснова почти искрила – интересно, что она могла такого услышать, что перебило ее восторг от успеха нашей врачебной миссии?

– Ты представляешь?! Шахри из «Базара» увольняется! Просто чума какая-то творится! Революция в индустрии!

– Это которая внучка?

Шахри Амирханова, внучка Расула Гамзатова, была одной из тех, кого Ленка искренне ненавидела. Амирханова, как говорила Краснова, получила должность только потому, что породистая. Амирханова была глянцевой аристократкой, а Краснова – представителем многочисленного отряда чернорабочих российского гламура. Кстати, у родителей где-то был трехтомник заслуженного дагестанского поэта, родовитого дедушки, надо будет почитать.

– Это потрясающе! Говорят, у них там в «Базаре» просто истерика. Девки в шоке!

– Расстроились?

– Да с чего? Наоборот, в восторге! Она всех достала! Полосы ей домой возили – представляешь, как Миранде Пристли?! А потом попросили на фиг.

Ленка была возбуждена, как борзая, взявшая след.

– Знаешь, кому они предлагали место главного редак­тора? Оксане Робски! И Собчачке вроде тоже.

– И кто из них будет?

– Да никто! Там же работать надо, а не только мордой торговать. Слушай, Аленка, это супер – что происходит! Это прогресс! Смена поколений! Михайловскую в «Эль» посадили на место Сотниковой – раз! Баринову из «Мари Клер» убрали – два! Шахри с «Базаром» – три! Наша старая дура – туда же! Остается только Долецкую с Хромченко пережить.

Краснова хорошо разбиралась в основных трендах индустрии глянца – из нее со скоростью пулеметной очереди высыпались новости о кадровых перемещениях в гламурных журналах. Даже хедхантеры не работали с такой эффективностью.

– А в чем ты видишь прогресс?

– А ты не понимаешь?! Сколько лет никакой ротации! Болото! Один и тот же круг – Алена, Шахри, Эвелина. А сейчас все зашевелилось! Сечешь, Аленка, наше время наступает!

– А может, Ирку в «Базар» возьмут, если у них нет главного?

– Елки, вспомнила! Ты дура, что ли? Кому она нужна! Нет, они будут искать звезду. Чтобы башка, как у Эйнштейна, и ноги от ушей. Журнал-то тусовочный.

– Так она падать все время будет.

– Кто?

– Главный редактор с башкой Эйнштейна.

– Почему?

– Потому что мозги перевесят, жопа-то худая.

– А, – Ленка не поняла шутки. – Слушай, поможешь мне резюме составить? Вряд ли, конечно, у них там кто-то из «Вога» претендует, но попробовать все равно стоит.

– А ты хочешь уйти? – спросила я.

Краснова очнулась. И резко изменила тональность:

– Нет-нет, что ты! Я наш журнал очень люблю. Меня Аня, считай, воспитала как редактора. Так, фантазирую. Я буду последним человеком, который отсюда уволится.

Я поняла, что Краснова врет.

Несколько раз я звонила Ирке – с тех пор, как она уволилась, прошло уже дней десять. Но она не снимала трубку мобильного. Дома доступ к ней охранял Мишка, а с ним разговаривать не очень хотелось. Я боялась, что Полозов свернет на тему Канторовича, а шутить про это у меня не было сил. Так же как я наложила вето на фамилию «Канторович» в своей жизни, в редакции под запретом находилась фамилия «Полозова».

Иркин стол пока пустовал.

– Вы хоть цветы сюда поставили бы, – заметила как-то Аня.

Девочки тут же натащили из коридора горшков – и получилось совсем печально, как могильная грядка.

В редакции ощущалось какое-то шуршание. Периодически я заставала группку активисток на красных диванах – Островскую, Лейнс, Василенко, которые замолкали при моем появлении. Марина и Аня часто шушукались по кабинетам. Остальные плавились в этой интриге, как в насыщенном ядовитом растворе. Иногда из пробирки вырывались ядовитые испарения.

Обсуждалась церемония награждения победительниц конкурса «Лучшие друзья девушки», того самого, который стоил Ирке места. Предполагалось, что бриллианты уроженке Воронежа Марии Яремчук будет вручать Островская, которая находилась в статусе принцессы-инфанты. Наш «ослик ио», как говорила Краснова.

Ленка вступила в открытый бой:

– Почему ты журнал должна представлять? Это конкурс нашего отдела!

– Это конкурс журнала, а не твой личный! – Островская вышла на линию огня.

– Девочки, спокойнее. Мы одна команда, работаем на общий результат, – пыталась успокоить их Волкова.

– Я могу вручать колье, – предложила Василенко. Лиза была безнадежно глупа, но фантастически практична и жаждала славы.

– Не важно, кто будет вручать. Главное, что рекламодатели не должны нервничать, – сказала Марина.

– Вот именно. Рекламодатели не должны нервничать, потому что красота – это 90 полос рекламы. А сколько мода собирает – 15? Самсонова уже назначила тебе встречу, Лия?

Вероника Самсонова была президентом модной империи Luxury Trend. Сеть бутиков в центре Москвы, Fashion-молл на МКАДе, торговый центр Country Luxury на Рублевке, магазины в Сочи, Питере, Екатеринбурге. Их роскошные драгоценности и вещи открывали первые страницы российского глянца. Это была Анина мечта – контракт с Самсоновой. Рекламные полосы «Тренда» означали признание журнала, знак качества. Для публики и остальных брендов. Смотрите, мы теперь не хуже «Вог»!

Но на эту гору нам никак не удавалось забраться. Luxury Trend отказывался давать нам рекламу – потому что мы не бренд. Ира, Лия и Затуловская, выполнявшая функции директора по рекламе, давно окучивали Самсонову, но дальше милых разговоров дело не шло. Ленка специально нажала на больную Лиину мозоль. Если бы Островская договорилась с Самсоновой, вопрос о главном редакторе был бы решен.

Островская позеленела.

– На следующей неделе поедем на переговоры!

Я была уверена, что Лия блефует. Самсонова жила в самолетах, между Нью-Йорком, Миланом, Лондоном и Токио, и ее практически невозможно поймать. К тому же в задачи Самсоновой входило увильнуть от просителей вроде нас.

– Ты договорилась? Я потрясена! – ухмыльнулась Краснова. – Тогда и я в команде на переговорах, хорошо, Аня?

Аня быстро кивнула, чтобы погасить Красновскую вспышку. Островская проиграла – идти к Самсоновой было ее прерогативой, но тут уж ничего не поделаешь. Ане и Марине приходилось лавировать между двух миноносцев, которые яростно палили друг в друга.

В сухом остатке от этого совещания кристаллизовалось решение – призы Лена и Лия вручают вдвоем. И Лиина ассистентка должна срочно ехать в магазин, искать Красновой платье для церемонии. Островская несла боевые потери в живой силе по всем фронтам.