Чтение онлайн

Ольховский оказался веселым. Осмотрел нас с ног до головы – казалось, он прикидывает, что здесь не так и что стоит отрезать.

– С чем пожаловали, красавицы?

– Андрей Андреич, я видела вашу последнюю работу. Милочку нашу.

Имелась в виду Мила Ямбург, владелица бутика «Монте-Наполеоне», которую я где-то уже встречала. Точно, на той самой тусовке в ГУМе, когда Канторович…

Стоп! Про это не думать, не думать. С тех пор как мы расстались, я заблокировала эту часть сознания. Вот сейчас надо остановиться. Немедленно!

– Ой, лапочка, что ты, это не последняя! Тут у меня красавицы сейчас другие.

– Шоу-бизнес?

– Какой там. Выборы скоро – читали газеты-то, красавицы? А это кто с тобой, лапочка?

Ольховскому было лет 50. Помоложе моего папы. В нем потрясало сочетание простонародного лукавства, этакий дед Лукич с ленинским прищуром, и цинизма, возможно, чисто врачебного. И говорил он с интонациями деревенской сказительницы – так бабушки рассказывают внучкам сказки.

Я представилась.

– Сколько лет?

– Ей 32. Она меня старше! – вставила Ленка.

– Ко мне не скоро придешь, все нормально там у тебя. Хотя вот эта лапочка у нас уже чего-то подделала.

– Да губы чуть-чуть, не считается.

– Ага, ага. И не торопитесь, в гости-то к сказке!

Точно, это было в передаче в «Гостях у сказки». Бабки-ежки в платках захлопывали резные наличники – вот и сказке конец, а кто слушал – молодец.

– Ваша Волкова тут мне звонила. Говорила чего-то много, долго. Я ничего не понял. Она у вас нервная какая-то, ага? Так, ладно, чего хотите, лапочки?

Мы начали плести Ольховскому про задачи журнала, про то, какой важной для читательниц является проблема красоты и как мы собираемся расширить тему пластической коррекции.

– Я понял все, лапочки. Рекламу вы хотите, ага? Рекламу не дам. Мне «Эля» и «Вога» хватает – во! – Ольховский полоснул пальцем по горлу. – Не успеваю с морды кровь утереть.

– Андрей Андреич, речь идет о стратегическом партнерстве! – выпалила я и сама поразилась сказанному. Ольховский посмотрел на меня поверх очков. – Мы предоставим вам большой объем редакционной поддержки, – зачем-то я встала в позицию рекламного менеджера. Никогда не выпрашивала ни у кого деньги, но тут я почувствовала азарт.

– Все равно не дам. Лапочки, у меня все в порядке. Вся ваша светская хроника в очереди стоит.

Наша миссия проваливалась. Аня Волкова – и это было наше главное задание – хотела сделать у Ольховского операцию. Ленка сообщила мне это под страшным секретом:

– Мы не можем вернуться с пустыми руками. Аня убьет!

– А почему она заплатить не может?

– Не задавай лишних вопросов. Не хочет или не может – нам какое дело.

Почему-то Волкова любила бартер. Зачем он ей – при живом-то богатом муже?

– Андрюшечка Андреевич, миленький, мы готовы по бартеру. Смотрите, цена полосы у нас 7500 евро, со скидкой получается…

– Ой, лапочка моя, оставь свою агитацию для девочек с собачками и нефтяников этих, газопровод Нефтеюганск—Помары—Ужгород. Поговорили, пошутили. Сейчас чайку попьем. Есть небось хотите, ага? Пока доедешь до нашего села Жуковского, пора и сгрызть кого-нибудь.

Ольховский встал и выглянул в приемную.

– Лапочка, с колбаской и с икоркой девочкам сделай.

Лена сидела, насупившись.

– А у нас диета. Бутерброды – это не хелс!

– А у меня тут доктор Волков не проходит! Конкурирующая организация. У меня тут без самоограничений. Как там у вас – агентство полного цикла? Поедим – потом, что лишнее, отрезаем, ага?

Я жевала бутерброд, башка заработала быстрее. Честно говоря, пока мы дотащились с ВДНХ до Жуковки, с голоду уже кружилась голова.

– Андрей Андреич, а давайте мы интервью с вами сделаем, с фотосессией. У меня сейчас цикл готовится «Glam-Революция» – культовые фигуры индустрии. Там и модельеры, байеры, стилисты. И хирурги, конечно. Я как раз думала, кого из пластиков ставить.

Ольховский отхлебнул чай. Нам с Ленкой принесли изящные фарфоровые чашечки, а ему – большую синюю кружку, в которой он долго размешивал ложкой сахар и так и оставил ее внутри, по нормальной советской привычке.

– Кто там у тебя еще планируется?

– Ну там Денис Симачев, Ахмадуллина Алена, Алла Вербер из Mercury, Сергей Зверев.

Я сочиняла на ходу. Вообще хорошая была бы идея.

– Ладно, лапочка, купила, купила старика. Согласен. А с меня чего?

Мы с Ленкой переглянулись.

– Можно сертификат на обслуживание, – сказала Краснова, – у нас есть кому чего подрезать.

– Хорошо, тогда с коммерческим директором моим свяжетесь, скажете, я одобрил. Но по сумме там не очень наглейте, ага?

Когда мы прощались с добрым доктором, он сказал, разглядывая мое лицо:

– Лапочка, годика через два, если решишь снять очки, тебе глазки можно будет подделать. Но ты не торопись, живи пока спокойненько. С гламурными барышнями не советуйся. Скажи – заткнитесь! Ольховский контролирует процесс.

Вот тебе и бесплатная консультация у Ольховского – бонус в 300 евро к зарплате. Есть, есть у глянца свои плюсы!

Из Жуковки мы выехали, когда уже стемнело. Краснова была оживлена.

– Мы с тобой супер! Ты гениально сообразила впарить ему про интервью. Все, Островскую я солью. Хрен ей, а не главный редактор. Кто нас обидит, тот трех дней не проживет! Ты же знаешь! Волкова теперь будет за меня. Она любит, когда ей такие бонусы притаскивают.

У Ленки зазвонил телефон.

– Да ты что? Елки! Офигеть! А почему? Супер! А она что, дура, что ли, такое место терять? Понятно, понятно. И кто будет? Из «Вога»? Да ты что – Робски предлагали? А она что, работать будет? Вот именно! Давай, держи меня в курсе!