Чтение онлайн

Около часа лежу в его большой кровати и смотрю в потолок. Как же хочется на воздух, просто прогуляться, подышать, выпить кофе из любимой кофейни, бесцельно полистать ленту в соцсетях. Мы совершенно не ценим простые вещи, принимая все за должное. А оказывается, счастье и свобода именно в них.

Живот болезненно тянет…

О боже!

Соскакиваю с кровати, понимая, что у меня началась менструация. Смотрю на простыни. Пятно. Во всем этом хаосе совсем забыла об этих днях. Теперь мне хочется провалиться сквозь землю. Штаны тоже соответственно испачканы… Быстро срываю простынь с кровати. Выглядываю в коридор. Тишина. Можно проскользнуть незамеченной в ванную, но чистая одежда у меня в гостиной. Заглядываю туда: мужчина спит на диване, закинув руки за голову, на полу — пустая бутылка коньяка.

Тихо, на цыпочках, не дыша подхожу к дивану, беру пакет с одеждой и также тихо скрываюсь в ванной.

Раздеваюсь, запихиваю испачканные вещи вместе с простынями в стиралку, благо есть гель для стирки. Включаю машинку и встаю под душ.

После душа выворачиваю аптечку, нахожу бинт и вату, сооружая что-то наподобие прокладки. Боже как стыдно.

Мне нужны прокладки.

Как я, черт побери, должна ему об этом сообщить?

Одеваюсь, подсушиваю волосы, выхожу, заглядываю в гостиную — мужчина по-прежнему спит, замираю на пороге, рассматривая его. Даже в мятой рубашке, с щетиной и явно с похмелья, он выглядит хорошо. Гад.

— Внимательно слушаю, — вдруг произносит он, не открывая глаза. Втягиваю воздух. То есть все это время он понимал, что я здесь.

— Мне кое-что нужно, срочно…

— Что именно? — открывает глаза, осматривая меня, прищурившись.

— Предмет женской гигиены.

— Что именно? Шампуни, крема?

— Нет…

— Рада… — глубоко вздыхает и садится на диване, рассматривая пустую бутылку под ногами. — Давай я не буду разгадывать шарады. Голова не соображает, — потирает лицо. — Скажи, что тебе нужно.

— Мне нужны прокладки! — выпаливаю я.

— Что? — переводит на меня взгляд.

— Да господи ты боже мой! — закатываю глаза. — У меня эти дни, мне нужно…

— Я все понял, — останавливает меня взмахом руки. Ну слава богу. — Хорошо. Прямо сейчас нужно?

— Да!

— Все понятно, — поднимается с дивана и проходит мимо меня в ванную.

Пока мужчина приводит себя в порядок, убираю диван, пустую бутылку. Живот все тянет и тянет. Со мной всегда так в первый день менструации. Обычно в этот день я отлёживалась дома, глотая обезболивающие.

Иду на кухню, ставлю чайник, облокачиваюсь на тумбу, смотрю в окно и поглаживаю низ живота, кусая губы.

Так хочется домой, в свою кровать, свернуться под одеялом и порыдать. В критические дни я расклеиваюсь, превращаясь в маленькую девочку, которая хочет сладкого и на ручки, чтобы обняли и жалели.

— Что-нибудь еще нужно?

Оборачиваюсь, мужчина стоит в дверях уже одетый в черную водолазку и джинсы.

— Да, можно еще но-шпу?

Мужчина обращает внимание на мою руку на животе и сводит брови. Одёргиваю руку, снова отворачиваясь.

Ну не смотри ты на меня так!

Мне стыдно, неловко и хочется плакать от этой ситуации.

— Еще что-то хочешь?

— А можно еще стаканчик латте? — прошу я, обращая на него умоляющий взгляд. — С ореховым сиропом?

Мужчина кивает и уходит в прихожую. Через пару минут входная дверь хлопает, и я остаюсь одна в тишине. Выключаю чайник, иду в гостиную, ложусь на диван, сворачиваюсь и закрываю глаза.

Боже, пусть это все закончится…

Мужчины долго нет, живот немного отпускает, и я начинаю дремать.

Просыпаюсь от того, что чувствую холодное прикосновение к лицу.

Открываю глаза и понимаю, что Глеб сидит рядом со мной и убирает волосы с моего лица.

— Ты как?

Замираю, когда его ладонь накрывает мое бедро рукой, ведет к животу, поглаживая его. Это так… Прикрываю глаза. Не понимаю, как реагировать, в горле образуется ком, и мне уже хочется уткнуться в сильную грудь Глеба и рыдать.

— Нормально, — только и могу выдать я.

— Я все принес, — указывает глазами на журнальный столик.

— Спасибо, — хриплю.

Мужчина поднимается с дивана и уходит на кухню. Беру пакет, открываю его, а там четыре пачки прокладок разных брендов: дневные, ночные и даже ежедневки. Пара пачек обезболивающего и, на мое удивление, витамины. Сглатываю. Представляю, как он объяснял в аптеке, что ему нужно. Хотя, думаю, он делал это с невозмутимым лицом, вряд ли Глеба что-то смутило.

Беру пакет, убегаю в ванную.

Когда выхожу, замечаю в коридоре большую коробку. Заглядываю на кухню и распахиваю глаза, когда понимаю, что Глеб устанавливает на тумбе новую кофемашину. Настоящую домашнюю кофемашину. На столе стоит молоко, пачка кофе и несколько бутылочек сиропа.

Сглатываю, не отводя взгляда от мужчины.

Меня похищают — он спасает.

Я болею — он ставит мне уколы.

Я прошу прокладки — он идет в аптеку и покупает мне несколько пачек.

Я прошу всего лишь стаканчик латте — он устанавливает на своей кухне кофемашину.

Кто ты такой, чёрт тебя подери?!

Завидев меня, мужчина оборачивается.

— Умеешь ей пользоваться?

— Да, — киваю.

— Прошу, — взмахивает рукой в сторону кофемашины. — Я подключил.

Отходит, пропуская меня, начинает собирать упаковку в коробку и уносит ее. Заправляю кофемашину, у нас дома стоит почти такая же. Замечаю на столе еще бумажный пакет, заглядываю в него и сглатываю слюну. Там свежая выпечка, творожные булочки с кремом, свежие, аппетитные, пахнут обалденно.

Оборачиваюсь в сторону коридора, чтобы еще раз убедиться, что это все сделал Глеб.

Я настолько жалко сегодня выгляжу?

Делаю пару чашек латте, выкладываю на тарелку булочки. Еще один теплый момент во всем этом хаосе. Простая вещь — запах свежего кофе, булочки, а мне снова хочется над этим порыдать.

Я совсем расклеилась.

Мужчина молча проходит на кухню, садится за стол напротив меня. Обхватываю чашку кофе, с удовольствием вдыхая его аромат.

— Сильно болит? — интересуется Глеб.