Чтение онлайн

Закрываю окно, с психом хлопая створкой. Ложусь на диван под одеяло, накрываясь с головой. Чувствую себя плохо, волна слабости разливается по телу, словно из меня опять выкачали все силы и ничего не осталось, лишь звенящая пустота. Отпускаю себя, впускаю эту пустоту глубже — так, наверное, проще, иначе можно сойти с ума.

Просыпаюсь от глухого стука, будто что-то падает. Открываю глаза — темно. День прошел по щелчку пальцев. Еще один бесцельно прожитый день, в котором я не вижу смысла. Разворачиваюсь и вздрагиваю.

— Не бойся, это всего лишь я, — хрипло произносит Глеб, нависая надо мной. В гостиной горит светильник, который заслоняет его широкая спина. На мужчине черная рубашка нараспашку, на груди крестик, который я видела в его комоде. Сглатываю, поскольку Глеб пристально смотрит на меня, не отрываясь. Глаза темные, блестящие, пронзительные, черты лица напряжённые, опускаю взгляд ниже и вижу в его руке открытую бутылку коньяка.

— Сколько времени? — зачем-то шёпотом спрашиваю я, натягивая на себя одеяло. Мне не по себе от его недоброго взгляда. Совсем не хочется, язвить и дерзить, хочется спрятаться.

Мужчина отпивает коньяк прямо из бутылки, с опаской слежу, как дергается его кадык от глотка.

— Почти полночь, детка, — сообщает он, продолжая меня рассматривать.

— Что-то случилось? — еще тише спрашиваю, голос пропадает. Я словно смотрю в глаза хищнику, он вроде спокоен, но его энергетика опасности парализует.

— Определенно, что-то случилось, — хрипло говорит он мне. — Но… — прикрывает на секунду глаза. В моей голове, как всегда, сотни вопросов, но сейчас не решаюсь задать ни одного.

Мужчина снова глотает спиртное, отходит от меня к окну и упирается лбом в стекло. Напряженный, на ладони, которой он сжимает бутылку, вздуваются вены.

Откидываю одеяло, встаю и медленно иду в туалет, словно, если сделаю резкое движение, то хищник нападет. Из туалета забегаю в ванную, закрываюсь, умываюсь, пытаясь унять панику. Я не знаю, чего мне ждать ночью наедине с пьяным мужчиной, который на взводе.

Долго не выхожу из ванной, надеясь переждать бурю. Может, он уснет.

Не знаю, сколько проходит времени. По ощущениям, не меньше получаса. Прислушиваюсь — тишина. Открываю дверь ванной, выглядываю, тихо выхожу.

Подпрыгиваю на месте, когда сталкиваюсь с Глебом, он стоит в темном коридоре, облокотившись спиной на стену.

— О, боже! Ты меня напугал! — обхватываю горло, в котором образуется ком. Сердце уходит в пятки, когда мужчина резко отталкивается от стены и прижимает меня к противоположной. Замираю, вжимаясь в стену, желая с ней слиться, зажмуриваюсь.

Глеб наклоняется, проводит носом по моему виску и волосам, глубоко вдыхая. От него пахнет коньяком, сигаретами, парфюмом и мужчиной, очень опасным для меня сейчас мужчиной. Все чувства обостряются, каждой клеточкой ощущаю его сильное тело; кажется, даже ощущаю, как его сердце барабанит мне в грудь, или это мое заходится в истерике. По телу идут волны страха и еще чего-то очень… не могу объяснить. Чего-то горячего, обжигающего, что спалит меня в пепел.

— Ты пахнешь шоколадом, — вдруг выдыхает мне в ухо, касаясь губами. — Ванилью, чем-то очень сладким, — с каким-то надрывом говорит он. А я уже кусаю свои губы в кровь. Голова кружится, дрожь по телу от его горячего дыхания. — Чем-то очень чистым, не запачканным, настоящим, невинным и одновременно чем-то порочным, желанным, сумасшествием… — глотает воздух, словно задыхается. — Сексом… Самым охрененным сексом, как вечный кайф, как мой порок и мое падение. Рада, — рывком зарывается в мои волосы, сжимая их. — Девочка… Посмотри мне в глаза.

Распахиваю глаза, теряя связь с реальностью, мне страшно и одновременно горячо, очень горячо, ни один парень не говорил мне таких вещей, так проникновенно и с болезненным надрывом. Я смотрю в его глаза. Но вижу только темноту, пропасть, ту самую бездну, в которую мы летим.

Ой, мамочка, как страшно-то и одновременно хочется прыгнуть, ноги подкашиваются.

— Выкупи у меня вопрос. Любой, на все отвечу, иначе… Меня, мать твою, накрывает сегодня…

— Хорошо, — шепчу я. В голове ни одного вопроса, но я соглашаюсь. — Что ты хочешь за ответ?

— Просто скажи «да» и будь послушной…

Рада

— Рада… — выдыхает мое имя, грубо сжимая волосы, но так нежно целует за ухом. И этот контраст напрочь отключает разум. — Скажи «да», — дергает волосы, вынуждая обнажить шею для его поцелуев. Лихорадочно дышу, пытаясь держать себя в руках, но это сложно, контроль ускользает с каждым его горячим вздохом и прикосновением.

Что может быть проще — сказать «да» и отпустить себя?

Мне вообще необязательно говорить это «да». Глеб возьмёт все, что хочет, сил на сопротивление вообще нет. Теряю равновесие, хватаясь за его плечи, неконтролируемо впиваясь в них ногтями, когда мужчина прикусывает кожу на моей шее.

— Рада, — рычит, обхватывая ладонью мою шею. Нет, не душит, просто фиксирует, вынуждая смотреть в его глаза цвета ртути. Очень опасные сейчас глаза. — Скажи мне «да»! — требует.

— Да, — выдыхаю в его губы, сдаваясь. Мужчина на секунды замирает, сглатывает, а потом срывается. Задыхаюсь от его напористого, жёсткого поцелуя, продолжая царапать его плечи.

Глотаю кислород, когда мужчина отрывается от моих губ, хватает толстовку и снимает ее с меня. И вот я уже бесстыдно льну к нему голой грудью, чувствуя, как наливаются и твердеют соски, потираясь об его грудь.

Несмотря на то, что мне двадцать лет, секса в моей жизни не было. Нет, у меня были парни, с последним мы заходили слишком далеко, он ласкал меня и очень хотел. Дело во мне. В самый ответственный момент я трусливо съехала, обламывая его. Поэтому мы и расстались. Сева назвал меня ебнутой. Может, так и есть… Но сейчас я не могу остановить этого хищника, сил и воли нет. Может, именно сейчас мне так очень нужно. В момент, когда я одна, в полной растерянности, во всем этом хаосе, мне нужна иллюзия близости и любви, мне нужна разрядка, иначе сойду с ума.