Чтение онлайн

Теперь отряд находился на отдыхе подальше от дорог, поскольку тураны ждали казну и, без сомнения, станут искать тех, кто ее перехватил. Они были упрямы и мстительны, поэтому следовало подождать, пока у них появятся другие дела, и только потом вернуться.

– Ваше благородие, лазутчика поймали! – доложил сунувшийся в шалаш бывший сержант стражников.

– Что?!

Фон Крисп вскочил с топчана, сразу хватаясь за меч. После обеда он задремал, а тут этот сержант.

– Что случилось, ты чего орешь?

– Дык... – сержант смутился. Он надеялся получить поощрение, а вышло наоборот. – Ваше благородие, я говорю, лазутчика поймали, видать, нас выискивал, чтобы туранам сообщить.

– Ну так и прибили бы, чего ж меня будить?

Фон Крисп сел на топчан и растер ладонями лицо. Только что ему снился чудесный сон, будто он женится на молодой красавице. В большой зале полно гостей, и богатые, уважаемые подданные императора рукоплещут блистательной паре.

– Подумать только – какая чепуха...

– Что? – подался вперед сержант.

– Это я не тебе.

Фон Крисп зевнул и поднял припухшие глаза на сержанта.

– Так что там с лазутчиком?

– Сначала хотели убить, но он не дался. Только Мукат с арканом помог, но убить не дал, сказал – какая нам с этого выгода...

– Ишь ты! – Капитан засмеялся. – Быстро учится, молодец.

– Ну так что с ним делать?

– Что делать?

Фон Крисп вздохнул, он хорошо запомнил лицо невесты из этого странного сна и даже исходящий от нее запах розового масла.

– А веди его сюда, посмотрим, что за лазутчик.

– Слушаюсь, ваше благородие!

Сержант выскочил из шалаша, и фон Крисп ненадолго вернулся к воспоминаниям о своем полуденном сне.

– Вот чепуха-то, даже неловко как-то, – произнес он вслух. Случалось, ему снились выигрыши в кости, дуэли, сражения, но чтобы женитьба...

Послышались шаги, двое конвоиров втолкнули в командирский шалаш лазутчика. Им оказался молодой, крепкий с виду человек. Бритый, в поношенных холщовых штанах и рубахе, связанный тем же арканом, в который его поймал Мукат. Под глазом у него наливался свежий синяк, губы были разбиты.

«Небось связанного били, герои», – догадался капитан.

– Кто таков, откуда пришел и кто послал тебя нас выслеживать?

Неожиданно лазутчик радостно заулыбался, что в его положении было странно.

Сержант ткнул его в бок и сердито повторил:

– Ну-ка, говори его благородию, кто таков!

– Меня Крафтом зовут, господин капитан. Я бывший копейщик фальшивого Колдстринского полка и стоял с вами на холмах у Арума, а до этого пришел с маршем из-под Лонгрена, где ваше благородие обучали нас, казенных людей, боевым приемам.

– Так ты мой однополчанин?! – воскликнул фон Крисп, вскакивая с топчана.

– Так точно, господин капитан.

– А как же здесь оказался?

– Бреду куда глаза глядят, собирался на север прорываться, вот и пошел лесом. Всюду тураны, несколько их лагерей я обошел, а вот тут попался.

– Ну, ясное дело, заплутал человек! Развяжи его скорее, сержант, не каждый день мне родной солдатик встречается.

Сержант торопливо развязал узел и стал распутывать лазутчика, неожиданно оказавшегося однополчанином командира.

«Кто ж его знал, что он однополчанин! – переживал про себя сержант. – Я б его тогда и по морде не бил».

– Все, ребята, идите, – сказал фон Крисп, отпуская конвоиров, и сержант с облегчением выскользнул из командирского шалаша.

– Ну что же, в хорошее время ты к нам попал, Крафт, присаживайся.

Фон Крисп придвинул к топчану перекошенный столик и освободил гостю место рядом с собой.

– У нас и жизнь сытая, и, вот видишь, крыша над головой.

Фон Крисп достал из-под топчана кожаный мешок, где хранил продуктовые припасы – сыр, вяленое мясо, несколько луковиц и закупоренный пробкой кувшин вина.

– И много вас с холмов разбежалось? – спросил он, разливая вино в оловянные кружки.

– Человек тридцать, ваше благородие. Но почти всех в перелеске тураны порубили, к морю нас только трое вышло, да и тут беда приключилась – третий наш товарищ сволочью оказался, усыпил нас сонной травой и продал на галеры.

– Это худший из поступков. Чтобы боевых товарищей, с которыми в одном строю перед туранской кавалерией стояли, продать на галеры... Худший из поступков. Давай за павших.

Они подняли кружки и выпили. Крафт взялся закусывать, он давно не видел таких деликатесов, но не спешил, чтобы не растерять атмосферу дружеской встречи. Там, на холмах, он был одним из тысяч солдат, а фон Крисп одним из сотен орущих и командующих офицеров. А теперь, возможно, они остались единственными, кто уцелел в той страшной битве.

– Ну и как же ты с галеры сбежал?

Крафт улыбнулся:

– На галеру мы с другом попали, да еще с предателем, который нас продал. Пираты его в соседний синдон затолкали – это такая тюрьма на палубе.

– Вот и поделом этой сволочи! – развеселился фон Крисп и снова налил вина. – Давай – за солдатское братство!

Они выпили за братство, Крафт забросил в рот ломтик вяленого мяса и стал жевать.

– После синдона нас с приятелем перевели в трюм и приковали к скамейкам с веслами, но только мы стали обвыкаться, как нашу галеру захватили пираты-молоканы. Они перебили всю команду и тех, кто остался в синдонах, в том числе и того, который нас продал.

Фон Крисп быстро плеснул в кружки и слегка заплетающимся языком объявил:

– За высшую справедливость!

Они выпили.

– Ты закусывай, закусывай, у нас этой снеди целые мешки, – угощал фон Крисп. – Что же было потом?

– Потом, в это даже трудно поверить, но мы побывали на Голубом Суринаме!

– О, сказочное место! Там же вместо песка – жемчуг!

– Это так, ваше благородие, но с этими богатствами оттуда еще никто живым не ушел! Нам с приятелем повезло, что мы ничего не взяли и ураган унес нашу галеру в море и гнал до самых прибрежных вод Исфагана!