Чтение онлайн

Видя, что дистанционный бой не принес ему быстрой победы, жнец пошел в близкий контакт. Две левых его конечности разошлись в стороны, растянув между собой красноватый лоскут "щита", а из правых сложились в массивный хитиновый клинок.

Из небольшого боевого опыта, который имелся у меня со жнецами, я знал, что этой ковырялкой арахнид способен прорезать броню бронетранспортера или даже БМП. Не в каждом, конечно, участке, но все же. Поэтому подпускать пришлого на дистанцию огня было никак нельзя. Не спасет ни бухта с железной проволокой, ни чтобы то ни было еще.

Правда, как свое намерение превратить в план, я не знал. "Щит" жнеца полностью закрывал его корпус. Открытым оставались лишь только лапы снизу и часть бронированной головогруди. О том, чтобы пробить их пистолетом или дробовиком, и речи быть не могло. Вот если бы охранник просадил паскуде "щит", паля с дробовика… Но тот запаниковал и бросился бежать, превратив себя из противника в жертву.

А паук, высотой около двух с половиной метров, неумолимо приближался. И пел. Только не вслух, не этим своим скрежетанием, как будто кость медицинской пилой распиливают. Он пел у меня в голове. И я понимал каждый образ.

Правда, перевести это было сложновато. Если просто слушать — все понятно вроде, а начнешь объяснять — ерунда какая-то получается. В вольном пересказе, звучала его песня так:

"Брат, который умер и остался один. Тьма смотрит на тебя. Ты смотришь во Тьму. Она пожрет тебя, если ты останешься один. Иди ко мне, я пожру тебя, и ты не будешь один".

На словах это звучало довольно долго, но на деле послание жнеца дошло до меня буквально за долю секунды. Вместе с пониманием, что поет он мне, точнее, тому, кого я убил и кто стал какой-то частью меня.

И мертвец ответил. Впервые с момента, как меня окатило кровью убитого под Варной жнеца, я почувствовал его в себе. Не магию, не эмпатию, не память убитого врага, а его личное присутствие. Словно сотни маленьких паучьих лапок забегали внутри моей черепной коробки.

"Он готов вернуться. Пожри его и верни в общность".

С последним определением не все было гладко, но это самое близкое из того, что пришло мне в голову. Правда, я не слишком долго над этим размышлял, удар сердца быть может. За это время жнец приблизился и находился уже метрах в трех от меня.

"Нет! — в бешенстве послал я образ-эмоцию. — Твой брат уже сдох!"

Потому что так и есть! Потому, что нечего лезть мне в голову и выступать там! Готов он, видите ли! А кому не по хрену эта готовность? Мне вот — по хрену! Четыре года я таскал осколок сознания убитого арахнида в себе, и он никак не проявлялся. А тут, понимаешь, родню учуял и заныл — заберите меня домой? Да ну на хрен!

Я убил его в честном бою. Он покрошил все мое отделение и гарнизон блокпоста в мелкий винегрет. Он бы и меня убил, но я оказался сильнее. Умнее, находчивее, хитрее. Я победил — и это ни хрена не случайность была, ясно?! Честный бой!

Не знаю почему, но это вот "он готов вернуться" взбесило меня невероятно. Настолько, что я даже забыл про страх перед здоровенной хитиновой дурой, которая через секунду с небольшим должна была располовинить меня своим клинком.

И тотчас топтание стада пауков по моей черепушке пропало. А атакующий арахнид сбился с шага и замер. Его "руки" разлетелись в стороны, и я откуда-то узнал, что он сейчас выражает скорбь по ушедшему. Навсегда ушедшему во Тьму.

Которую я совсем не собирался с ним разделять. Воспользовавшись заминкой врага, я сорвал с шеи цепочку с медальоном и произнес слово-активатор. В руке тут же возник "пламенный хлыст". И я без затей обрушил его на голову жнеца. Прямо в скопище глаз на морде.

Артефакт был дорогим и еще ни разу мной не использовался. По причине дороговизны, естественно. Тридцать тысяч за десятисекундное использование, причем однократное — не хило, да? Но это была магия четвертой ступени, до которой мне никогда не подняться. Созданная как раз для пластания на отбивные особо бронированных особей или пробивания их щитов.

Последнего даже не понадобилось — арахнид сам услужливо развел руки, прощаясь с собратом. И "хлыст" прошел через всю его головогрудь, практически не встречая сопротивления. Холодный оранжевый ихор окатил меня с ног до головы.

Опять.

Выбираться с территории складского комплекса пришлось в темпе. Охранники, наверняка, уже вызвали подкрепление и полицию, так что задерживаться мне тут не стоило. И я, сунув в карман пустой уже артефакт "хлыста", потратив несколько секунд, чтобы подобрать парочку гильз, бросился бежать.

Маршрут отхода у меня был проработан заранее, правда, он не учитывал такой малости, как лихорадочное бегство с территории, которую вот-вот оцепит полиция. Да и внешний вид у меня был сейчас тот еще — не затеряешься в толпе. Кровь жнецов больше похожа на слизь оранжевого цвета, и я в ней изгваздался от макушки до пяток.

Пришлось импровизировать. После выхода за пределы складской зоны уходить к реке, а не по земле. Там, в затоне, отойдя подальше от уже полностью освещенного речпорта, я, как мог смыл с себя оранжевую жижу и побрел по берегу в сторону жилых массивов.

Пока двигался и просыхал, думал. Безопасники послали меня уничтожить склад, в котором жили жнецы. Они знали об этом или нет? Я ведь мог и ошибиться в выводах, считая их "грязными копами", в то время, как они моими руками устраняли серьезную угрозу городу и его жителям. Два жнеца, подумать только! На передке такая группа способна была размолотить роту и надолго сковать продвижение батальона!

"Кольца саламандры" тоже как ты намекали. Так-то можно было и чем-то более тривиальным склад поджечь, не тратить на это такие дорогие вещи. Но все же, по некоторому размышлению, я пришел к выводу, что ни черта безопасники про арахнидов не знали. Во-первых, в этом случае они бы не меня послали, а провели бы полноценную операцию. С оцеплением, тяжелой техникой, привлеченными магоспециалистами из пришлых.

А во-вторых — ну не могли же эти ребята всерьез рассчитывать, что я один справлюсь сразу с двумя жнецами! Которых, на минуточку, в армии классифицировали как угрозу уровня танкового взвода.