Чтение онлайн

Сословным устройством общества можно объяснить и тот факт, что довольно большая категория граждан, активных амбициозных людей, выпадает из обоймы и не может найти себе достойное место. Для них просто не существует комфортной ниши — их вынуждают вести борьбу с властью на уничтожение.

Вотчинное государство проявляет себя в первую очередь действенностью патернализма. Наш президент никогда не признается, что он является представителем определенной партии, он всеми силами старается продемонстрировать, что выражает чаяния всего народа. Другим аспектом вотчинного государства является незащищенностью частной собственности. Много ли есть у вас вещей, которые вы можете считать своей неотчуждаемой собственностью? Если ваш бизнес понадобится кому-нибудь из правящей элиты, если ваш дом будет стоять на месте проектируемой трассы, кто или что вас защитит?

Наверное, самое тяжелое проявление вотчины — нежелание и неумение договариваться. Принято не искать компромисса, а жестко подавлять — ведь главный только один, он должен всех победить. Другое наследие вотчины: никто не думает о целом, о стране пусть «папа» думает. Поэтому все так быстро развалилось в 1991 году.

Вотчинный характер государства имеет и далеко идущие политические последствия. Если в семье два отца, то, скорее всего, она распадется надвое. Если в вотчинном государстве появляется две реальные партии, то можно надеяться на установление демократического режима, но стоит учесть значительную вероятность того, что страна просто распадется.

Особенности устройства нашей страны проявляются в том, что «стандартные» для западного мира воздействия на ситуацию приводят совсем к другим результатам.

Рассмотрим, например, типичные последствия борьбы с коррупцией.

При социализме.

Если вы торгуете пивом, у вас есть два способа получить дополнительный доход. Первый — не доливать. Увеличивается реальная цена напитка, качество остается прежним. Главная проблема — обман легко обнаруживается. Второй — пиво разбавляется водой, а для пенообразования добавляется стиральный порошок. Вместо товара покупатель получает откровенную дрянь, но доказать обман не так-то просто. Борьба с коррупцией приводит к тому, что второй способ повсеместно замещает первый.

При капитализме.

Андрей Лебедев: Конкурс на ремонт кровли нескольких домов. В торгах участвуют два дружественных ООО, одно дает цену 1 миллион, второе — 999 тысяч и выигрывает конкурс. Половина уходит на откаты, но на 500 тысяч работа все же делается. А если понимать, что первоначальная цена была двукратно завышена, то работа делается более-менее качественно. Борьба с коррупцией и повсеместное внедрение открытых конкурсов. На торги приходит жулик, который начинает сбивать цену. Сбивая цену, он шантажирует реальное предприятие, способное сделать эту работу, — уже он, а не чиновник требует отката за то, что уйдет с торгов. Если жулик отката не получает, то сбивает цену до 100 тысяч и побеждает! Когда реальный предприниматель спрашивает у него: «А как ты за сто тысяч это сделаешь, у тебя же ничего нет?!», жулик отвечает: «А я тебя найму, ты мне за 50 тысяч сделаешь!» Дураками и жертвами оказываются жители домов, которым гастарбайтеры сделают на крыше ремонт из самого тонкого и некачественного железа.

Выборы в представительные и законодательные органы в нашей стране не привели к появлению публичной конкуренции. Их результатом стало образование нового депутатского сословия со своим самосознанием и привилегиями, которое отстаивает собственные интересы при распределении ресурсов.

Выборы у нас оказались благотворны как разовое мероприятие: именно благодаря выборам 1989–1990 годов появились многие интересные люди и свежие идеи. При этом речь идет не только о политике. За счет выборов руководителей в театрах, больницах, на предприятиях пришли люди, которые обычным путем никогда бы не пробились, причем люди действительно толковые и деловые. Но не выборы являются механизмом получения власти. В 1991 году Ельцин выиграл выборы, но ему пришлось взобраться на баррикаду и обстрелять из танков Белый дом, чтобы получить реальную власть.

Одни и те же исходные причины могут приводить в разных системах к разным результатам. Вслушайтесь в слова: Клондайк и Колыма — как по-разному они звучат. Это названия северных рек с россыпным месторождением золота, первая — на северо-западе Канады, вторая — в Якутии и Магаданской области.

В российской жизни с ее священным государством есть множество организаций, существующих не ради прибыли, а для выполнения государственной задачи: учить, лечить, контролировать, хранить. Это больницы и вузы, библиотеки и архивы, органы власти и органы юстиции. Их главное предназначение — освоение средств, выделенных на обеспечение государственных функций.

Эти организации феноменально устойчивы, а принципы их функционирования отражают самую суть народной жизни. Конкуренция и весьма жесткая происходит в момент их создания, конкуренту просто не позволяют родиться. Но уж если ваша родная контора создана и занесена в список бюджетополучателей, то ликвидировать ее не удастся никому. Одна из основ устойчивости — своеобразный негласный договор с государством: мы принимаем правила игры и не покушаемся на ваши властные полномочия, вы обязаны обеспечить нам некоторый стабильный минимум финансирования и не вмешиваться в нашу внутреннюю жизнь.

Многочисленные руководства, написанные для коммерческих организаций, абсолютно непригодны для выбора правильной модели поведения в таких конторах. Ведь такие понятия, как прибыль и эффективность, — это не про них. Итак, если вы опознали свою родную организацию, то давайте обсудим, какие именно модели поведения позволят вам достойно в ней существовать и чего делать нельзя ни в каком случае. Учебники по экономике тут точно не помогут, они только могут внушить вам ложные и вредные идеи.

Подобные структуры обычно находятся в стороне от основных финансовых битв — ведь ресурсы, которыми они обладают, относительно невелики. Поэтому люди в них работают подолгу, группы влияния давно сложились, правила жизни устойчивы. Режим, в котором находится большинство сотрудников, — режим «подстилания соломки». Все озабочены не тем, как выполнить задание, а тем, чтобы не оказаться виноватыми.

Конечно, периодически появляются работники, недовольные существующим порядком вещей, которые пытаются все радикально улучшить, сделать «как надо» или «как в бизнесе». Как уже упоминалось, такие структуры весьма устойчивы, и я не буду тратить время на описание трагических перемен в судьбе и мировоззрении революционеров. Большинство работающих соблюдает условия договора (конечно, при этом ругая правительство за непонимание проблем, стоящих перед страной) и устоявшиеся правила игры.

Эти правила жизни определяются двумя основными положениями. Первое. Реальным полновластным хозяином является первое лицо. Это его организация, часто она неформально и называется его именем, а не по невразумительной аббревиатуре.

Второе. Организация обладает всеми свойствами кластера, то есть она живет по своим собственным законам, слабо зависящим от внешней среды.

Теперь по порядку. Первое лицо организации обладает неограниченной (в пределах традиций и лояльности своему начальству) властью и неуязвимо. Ваша главная обязанность не создавать угрозу для его власти, вот откуда должно расти понимание того, что можно и что нельзя.

Категорически нельзя подставлять начальство. Если у начальства из-за вас будут неприятности, то вы теряете лояльность и становитесь врагом. Начальство не любит шума — жалоб, писем, обращения наверх. Ваша задача не допустить подобных вещей из вашей зоны ответственности.