Чтение онлайн

Холодные общества — это те общества, где люди договорились о правилах игры и более не нуждаются в налаживании личных отношений для разрешения стандартных ситуаций (наиболее близки к этой дефиниции западные страны и страны Юго-Восточной Азии). В таких обществах основное разнообразие институтов сосредоточено на верхних уровнях их иерархии и предназначено для разрешения сложных ситуаций.

Теплые общества — это общества, в которых люди, наоборот, не сумели договориться об общих правилах и вынуждены компенсировать их отсутствие (иначе говоря, одновременное существование различных правил) личными взаимоотношениями или временными драконовскими правилами и виртуальной мистической связью каждого с вождем. Отсутствие действенного права вынуждает перманентно обращаться к его первоисточникам, в том числе представлениям о справедливости, поэтому справедливость, часто понимаемая как всеобщее равенство доходов и даже равное бесправие, занимает высокое место в шкале ценностей. И в то же время отсутствие регулятора справедливости (права, обычая и т.д.) очень часто ведет к большей несправедливости и большему имущественному расслоению, чем в холодных обществах. Теплые общества также часто отличаются неустойчивостью политических режимов и высоким уровнем преступности.

Нетрудно опознать в странах с теплой культурой Россию, наших западных соседей и страны Латинской Америки.

Отношение к Сталину раскалывает страну надвое. Часть людей требует объявить его преступником, другие считают его великим руководителем.

Сталин действительно привел Россию к ее высшим достижениям, максимально используя российские встроенные механизмы. Экспансия России была неудержима и ее результаты впечатляющи. За счет достижения оптимального режима функционирования сословного государства — великая цель и репрессии. Репрессии являются не только механизмом сдерживания коррупции, но и обеспечивают социальные лифты, карьеры были стремительны, при нашей склонности к повышенному риску - вполне себе работающий механизм.

Сталин. У чекиста есть только два пути — на выдвижение или в тюрьму.

Механизм всенародной любви к вождю достаточно понятен: человек, который не восторженно относился к Сталину, был опасен для окружающих. Окружающие активно принимали меры для его изоляции. Если начальник — бог и царь и от одного его шевеления пальцем определяется ваша судьба, то грубая лесть — единственное спасение.

Русский человек никогда не выполнит работу до конца, на все 100%, поэтому формально цена рабочей силы в России бесконечна, ведь требуется бесконечное время для достижения фиксированного результата.

Всегда будут попытки упростить технологическую цепочку с грубым нарушением технологической дисциплины. Всегда нужно помнить, что рабочая сила относительно дешева только при производстве некачественных товаров, в этом случае дешевизна ее может сравниваться с показателями Юго-Восточной Азии. Если же речь идет о качественных товарах, то себестоимость их производства в России превышает все разумные пределы.

Взятка — это добровольно выбранный нашим народом способ общения с начальством, выработанный веками способ смягчения противостояния между ними.

Для того чтобы убедиться в том, насколько глубоко этот механизм встроен в нашу жизнь, нужно честно ответить себе на два вопроса. Предпочтете ли вы пойти в суд отстаивать свои права, когда в неоднозначной ситуации вас остановил инспектор ГАИ, или заплатить на месте? Мечтаете ли вы о том, чтобы наверху перестали брать взятки, или о том, чтобы попасть наверх и самим начать их брать?

Россия — самобытная, цельная, очень устойчивая цивилизация, прекрасно умеющая себя защищать как от внешних врагов, так и от внутренних модернизаторов. Она умело прячет свое истинное лицо, и большинство ее улучшателей просто не понимают, с чем имеют дело. Россия вовсе не недоделанная Европа и в первую очередь потому, что никто из ее жителей не хочет жить, как в Европе. Иметь такие же удобства — да, платить за них настоящую цену — нет.

Прежде чем двигаться вперед, стоит осознать, где мы находимся. Тогда становится понятнее, почему одни и те же действия «у нас» и «у них» приводят к различным последствиям. Как бы это ни казалось невероятным, но три основные позиции: вотчинное государство, сословное общество и ресурсная экономика — продолжают играть в стране определяющую роль. Конечно, это не классические структуры XVII века, но многие существенные черты сохранились. И эта неизменная, не всегда проявленная первооснова продолжает управлять нашей жизнью.

Вряд ли у кого-то остались сомнения в том, что у нас ресурсная экономика и главная задача любого субъекта экономики «сесть на трубу» или получить в аренду «один метр государственной границы». Постоянно увеличивается доля «коммерсантов», обслуживающих бюджеты различных уровней власти. Центральная идея такой экономики не создание новой стоимости, новых товаров и услуг, а управление распределением какого-нибудь ресурса. Задача начальства всех уровней — обеспечивать наличие ресурсных потоков на подведомственной территории.

Сословность продолжает царствовать в умах россиян, категорически не желая структурироваться по политическим признакам, мы худо-бедно структурированы сословно. Спросите себя: кто я? Мало кто скажет: консерватор, социалист, коммунист, либеральный демократ. Большинство скажут: бюджетник (скорее, конечно, врач или учитель), военный, чиновник, служащий, крестьянин, рабочий, предприниматель. Существуют и соответствующие органы выражения интересов — министерства, палаты, союзы и ассоциации. В трудную минуту власть привычно обращается за поддержкой к «человеку труда».

Политические партии у нас находятся в таком плачевном состоянии вовсе не потому, что их зажимает власть, просто они не востребованы гражданами нашей страны, это ложный путь. «Единая Россия» партией, как вы понимаете, не является, как не была партией и КПСС.

В настоящее время у нас сосуществуют сословные и рыночные структуры. «Суверенная демократия» — это и есть попытка примирить интересы сословного и рыночного секторов общества. Сословный сектор постепенно вытесняет рыночный, и общественная жизнь становится не дискуссией о путях развития страны, а административным торгом по поводу распределения ресурсов между различными сословиями. Отсюда и парад разоблаченных «оборотней в погонах» и «вредоносных вирусов» — каждый стремится доказать свою незаменимость. Побеждает система ценностей, при которой, как ни крути, военные или чиновники важнее врачей и учителей.