Чтение онлайн

Впрочем, некоторым нравится иметь под началом маленькую армию.

Он прошел между двумя мозаичными стенами, украшенными барельефами пышнотелых нимф, и спустился по ступенькам к еще одному пруду, заросшему кувшинками. Отсюда не было видно виноградников, сердца этого царства. Точнее, из виноградников не было видно тех, кто отдыхал в этой части сада. Тайлер рассудил, что Чезаре тоже время от времени хотелось уединиться в каком-нибудь тихом уголке своей империи.

За цветами, ниже по склону раскинулся бассейн. И из него, как Венера, выходила София.

С гладкого черного купальника стекали потоки воды. Волосы Софии были зачесаны назад, в ушах что-то блестело. Наверняка бриллианты. Кто, кроме Софии, стал бы плавать в серьгах с бриллиантами?

Тай следил за ней, ощущая невыносимую тоску и желание.

Она была самим совершенством. Элегантная, чувственная и умная. При виде ее у Тая свело живот. «Ничто так не смущает мужской покой, как совершенная женщина», — подумал он.

«Ясно одно, — решил Тай, шагнув к ней. — Любить такую женщину — верх глупости».

— Вода еще холодная.

Мгновение София стояла неподвижно, накрыв голову полотенцем.

— Да. Мне хотелось слегка остыть. — Она небрежно отложила полотенце и, выигрывая время, надела махровый халат.

София знала, что Тай изучал ее взглядом. Тщательно и терпеливо, как всегда. Ей хотелось этого. Каждый раз, проходя мимо окна, она смотрела в поля и выискивала его среди других мужчин.

И тоже изучала.

— Ты весь в грязи.

— Угу.

— И доволен этим, — заключила она. Грязный, потный. И совершенно неотразимый. Влекущий к себе, как первобытный мужчина. — Что у тебя с рукой?

— Содрал несколько слоев кожи, вот и все. — Тай разбинтовал кисть и рассмотрел ее. — Я не прочь что-нибудь выпить.

— Дорогой, лучше бы ты принял душ.

— Одно другому не мешает. Почему бы не помыться? Встретимся через час в центральном внутреннем дворе.

— Зачем?

— Откроем бутылку вина и расскажем друг другу, как прошел день. У меня есть пара вещей, о которых я хотел бы рассказать.

— Ладно, согласна. Мне тоже есть что сказать. Кое-кто может копаться в грязи и при этом не вымазаться по уши.

— Надень что-нибудь симпатичное, — сказал Тай вдогонку и улыбнулся, увидев, что она оглянулась. — Если я не распускаю руки, это еще не значит, что мне не нравится на тебя смотреть.

Когда София вошла в дом, он взял влажное полотенце и вдохнул ее запах. «Красота — это стихия», — подумал Тайлер. Нет, он не хотел приручать ее. Так же, как не хотел приручать землю. Видит бог, настало время примириться и с тем и с другим.

Ну что ж, ему будет на что посмотреть. И будет чего желать. Недаром она везла с собой столько нарядов. София надела светло-голубое платье цвета вспышки молнии. С низким вырезом, подчеркивавшим полную грудь, и короткой юбкой, обнажавшей длинные, стройные ноги. В ложбинке между грудями уютно лежала тонкая бриллиантовая цепочка с крупным сапфиром посредине.

Она надела белоснежные туфли на высоком каблуке, надушила все нужные места, решила, что готова, и посмотрела на себя в зеркало.

Почему она так несчастна? Царивший вокруг беспорядок вызывал у Софии досаду, бросал ей вызов, но не он был причиной этого чувства, таившегося в глубине души. Когда она работала и сосредоточивалась на том, что и как нужно сделать, все было в порядке. Но стоило на минуту остановиться, отвлечься от решаемой задачи, как это чувство охватывало ее с новой силой. Иссушающая печаль и томление духа.

А вместе с ними приходил гнев, причины которого София не понимала. Она даже не знала, на кого злится. На Дона? На отца? На самое себя? На Тая?

Впрочем, какая разница? Она будет делать то, что требуется, а в своих чувствах разберется потом.

В данный момент она собирается пить вино, беседовать и рассказывать Таю о том, что удалось узнать за сегодняшний день. И добиваться побочного эффекта, заставляя его испытать желание. Не самый худший способ провести вечер.

— О боже, я ненавижу себя, — вслух сказала она. — И не знаю почему.

Она заставила себя ждать, но на это Тай и рассчитывал. Он успел все привести в порядок. Вымощенный плитами внутренний двор окутали вечерние тени. Стол освещали свечи, горевшие в цветочных горшках, а также стоявшие в саду торшеры.

Он выбрал вино — молодое полусладкое белое — и выпросил на кухне несколько канапе. Он заметил, что здешним слугам, преданным Софии, это романтическое свидание пришлось по вкусу.

Именно они принесли свечи, поставили в высокие вазы весенние цветы (до чего сам Тай никогда не додумался бы) и даже включили негромкую музыку, которая доносилась из стоявших в саду репродукторов.

Оставалось надеяться, что он оправдает их ожидания.

Тай услышал цоканье каблуков, но не поднялся. София слишком привыкла к тому, что мужчины вскакивают при ее появлении. И падают к ее ногам.

— Что все это значит?

— Слуги постарались. — Тай указал ей на кресло. — Я попросил у них немного вина и сыра, а они устроили королевский прием. — Он осмотрел Софию, вынимая бутылку из ведерка со льдом. — То же самое вышло с твоим нарядом. Я просил надеть что-нибудь симпатичное, а ты… Вот что значит жить в замке.

— Это не в твоем стиле, но, похоже, ты справился.

— Сегодня я кое-что раскопал, и это улучшило мне настроение. — Тай передал ей бокал и поднял свой. — Salute.

— Я уже говорила, что кое-что раскопала сама. Здешние слуги хорошо осведомлены. Я выяснила, что Дон часто совершал сюда визиты, о которых не докладывал. Он никогда не приезжал один, но Джина сопровождала его редко.

— Ага… Любовное гнездышко.

— Видимо. Его любовницу зовут signorina Кеццо. Она молодая, светловолосая, глупая и любит завтракать в постели. В последние годы она была здесь частой гостьей. Дон оскорблял здешних слуг, подкупая их и прося помалкивать об этих визитах. Но поскольку никто из них не питал любви к Джине, они брали деньги и соглашались. Конечно, без денег с моей стороны тоже не обошлось.