Чтение онлайн

— О господи, никак ты утешаешь меня?

— Надеюсь, что утешаю. Ты никогда не была несправедливой. Ни к Донато. Ни к кому-нибудь другому. И поэтому не отвечаешь за жадность, жестокость и эгоизм тех, кто видит в других только безликую икру.

— Пилар… — Тереза прижалась лбом к оконному стеклу. Этот жест крайнего утомления заставил Пилар встать и подойти к матери. — Signore Баптиста… Он пугает меня.

— Мама, он никогда не осуждал тебя. Никогда не осуждал La Signora. Думаю, он был бы разочарован, если бы узнал, что ты осуждаешь себя.

— Надеюсь, что ты права. Может быть, я выпью чаю. — Она повернулась и прикоснулась к щеке Пилар. — Я всегда знала, что у тебя доброе сердце. Но глаз у тебя зорче, чем мне казалось.

— Просто кругозор шире. Мне понадобилось много времени, чтобы набраться смелости и сбросить шоры. И это изменило мою жизнь.

— К лучшему. Я подумаю над твоими словами.

Она хотела сесть и тут заметила камни, сверкнувшие на пальце Пилар. Рука Терезы оказалась быстрой, как молния.

— Ну-ка, что это?

— Кольцо.

— Вижу, — саркастически бросила Тереза. — Но это не то кольцо, которое ты купила взамен старого.

— Нет, я его не покупала. И это не замена… Твой чай остывает.

— Когда ты ездила за Дэвидом в аэропорт, его еще не было.

— Зрение тебя не подводит. Даже тогда, когда у тебя плохое настроение. Все верно. Я хотела сначала поговорить с Софией, но… Мама, Дэвид сделал мне предложение, и я согласилась.

— Понятно.

— Только и всего? Больше тебе сказать нечего?

— Я еще не кончила. — Тереза поднесла руку Пилар к настольной лампе, рассматривая кольцо и камни. И тоже поняла его смысл. Она ценила такие вещи.

— Он заставил тебя носить на пальце целую семью.

— Да. Его и мою. Нашу.

— Женщине с твоим сердцем трудно отказаться от такого подарка. — Ее пальцы крепко стиснули пальцы Пилар. — Только что ты читала в моей душе. Теперь я читаю в твоей. Однажды мужчина уже делал тебе предложение. И ты сказала «да». Нет! — Она подняла палец, не дав Пилар открыть рот. — Тогда ты была девочкой. Теперь ты женщина. Женщина, сделавшая хороший выбор. Сага… — Тереза обхватила лицо Пилар ладонями и поцеловала в обе щеки. — Я счастлива за тебя. А теперь хочу задать тебе один вопрос.

— Спрашивай.

— Почему ты отправила его домой и понесла мне чай? Почему не привела его сюда, не попросила благословения у меня и Эли? Мы бы выпили шампанского, как положено… Ладно, неважно. — Она махнула рукой. — Позвони ему. И скажи, чтобы пришли все.

— Мама, онустал и неважно себя чувствует.

— Не так уж устал, а чувствует себя достаточно хорошо, чтобы растрепать тебе волосы и смазать помаду с губ. Звони, — приказала она тоном, который отбил у Пилар охоту спорить. — Такие вещи нужно делать как следует, в кругу семьи. Мы спустимся, откроем бутылку лучшего шампанского и позвоним Софии в castello. Его дети мне по душе, — добавила она, вернулась к столу, закрыла полевой журнал и положила его на место. — Девочка получит жемчужное ожерелье моей матери, а мальчик — серебряные запонки моего отца.

— Спасибо, мама.

— Ты дала мне — и всем нам — повод для праздника… Скажи им, чтобы поторопились, — приказала она, вышла, прямая и стройная, позвала Марию и велела ей принести вино.

Тайлер был покрыт грязью, в спину вступила ноющая боль, костяшки левой руки были кое-как замотаны жалкой тряпкой.

Он находился в раю.

Местные холмы не так уж сильно отличались от отрогов его родных гор. Тай понимал, почему Чезаре Джамбелли нашел здесь свою мечту и почему начал вспахивать эту каменистую почву. В тени здешних холмов таилась та самая первозданная красота, которая сильно действует на определенный тип людей, бросая им вызов. Но эту красоту нужно не приручать, думал Тай, а просто принимать такой, какая она есть.

Если бы он мог жить где-нибудь, кроме своих виноградников, то только здесь. Погода стояла прекрасная, дни были долгими и мягкими, а местные рабочие горели желанием испытать искусство приезжего виноградаря.

И его мускулы, думал Тай, пробираясь между рядами лоз к castello. Он несколько дней помогал бригаде, прокладывавшей трубопровод от резервуара к молодым посадкам. Оросительная система была хорошо продумана, и часы, проведенные с бригадой, дали ему возможность познакомиться с этой стороной деятельности компании.

И ответить на небрежные вопросы, касавшиеся Донато.

Языковой барьер оказался не такой серьезной проблемой, как он ожидал. Пообщаться с ним стремились и те, кто не знал английского. Помогал язык жестов, выражение лица и бескорыстная помощь добровольных переводчиков. В результате у Таилера сложилась достаточно четкая картина.

На виноградниках не было человека, который принимал бы Донато Джамбелли всерьез.

Тени становились все длиннее: день клонился к вечеру. Задумавшийся Тайлер вышел в сад, где цвели гортензии размером с баскетбольные мячи и к гроту устремлялись реки каких-то бледно-розовых цветов. Посреди сада бил фонтан, охраняемый Посейдоном.

«Итальянцы любят своих богов, свои фонтаны и свои цветы», — думал он. Все это было в чудесном дворце Чезаре Джамбелли, прятавшемся в холмах.

В очень богатом маленьком дворце. Тайлер остановился и огляделся. Именно о таком месте мечтал бы честолюбивый человек, у которого есть требовательная жена.

«Прекрасное место для того, чтобы приехать сюда в гости, — думал Тай. — Но как можно жить здесь постоянно? Столько комнат, столько прислуги… Для одного ухода за садом, газонами, деревьями, прудами и статуями требовалась целая маленькая армия».