Чтение онлайн

– Про немцев. Не захотели они с англичанкой признать наш мир с султаном. – Тот аж подпрыгнул от моего невежества. – Теперича немчины свой мир хотят заключить.

– Э, а откуда известно? – хмыкнул я.

– Да все говорят. – И, увидев на моем лице скепсис, уточнил: – Нет, мне урядник сказал, а ему знакомый унтер.

– Вот беда, совсем от жизни отстал. – Сделал вид, что не заметил мелькнувшую ухмылку. Мол, а кто тебе, заезжему, говорить что-то будет? Делай что велено и понимающие люди прикажут.

Так, Берлинский конгресс начался или скоро начнется, в принципе все так и будет. Но откуда оговорочка про немцев? Нет, они не ангелы и сволочи приличные. Вот только одно но: им вся эта война по барабану, и нас щелкают по носу за Францию. И я их могу понять. Старый Вилли и Бисмарк вполне вменяемые ребята, но и им бывает просто обидно, обидно, что в Крымскую они нас не бросили, а в ответ такое. Князинька удружил. Кстати, Пикуль приводил историю типа «стар я, государь, освободи меня». Ага, картами с Дизи махнулись не глядя. [70] Угу, вот только сейчас я крепко подозреваю, что тогда он специально слил переговоры. И помню, Скобелев пасть разинет на дойчей. И сделает он сие во Франции. Прям один к одному. И кому это выгодно? Кстати, надо выяснить, есть ли у нас и в Германии Ротшильды.

– Пришли. Вон там они засели, аспиды, – прерывает мои размышления пристав.

– Ну, так вперед. Мои стрелки вас прикроют.

От удивления он открыл рот.

– Да не меньжуйтесь, головы поднять не дадим.

– Да-а-а, э-э-э, – заблеял он, но, увидев кучкующееся в отдаление начальство, рванул к нему.

– Вашбродь, – козырнул подошедший урядник, – вас просят господин полицмейстер.

– Веди, братец. – Заметив, что он чуть прихрамывает, и прикинув возраст, решил не выеживаться. Подставлять этого сорокалетнего ветерана не хотелось. – Где словил? Польша или Кавказ?

– Польша, вашбродь. – И кольнул меня внимательным взглядом.

Не прост этот дядя. Явно он с парой-тройкой городовых должен этого Изю брать, вот только не хочет помирать. Те, что сейчас в доме, уже мертвецы.

– Что, нет желания под пули лезть?

– Нету, вашбродь, у нас семьи.

– Угу, а у нас? – невесело усмехнулся я. У урядника вильнул взгляд. – Понятно, сами мы не местные…

Встретивший меня полицмейстер пальцы гнуть не стал. Он в этой должности всего три месяца, но достать его обитатели Молдаванки успели капитально. Поэтому мне выдана лицензия на отстрел криминальных личностей. Намек насчет заповедника он сразу не понял, но после бородатого в моем времени анекдота я получил неограниченные права и возможности. Не чинясь, он тут же выдал мне приказ за своей подписью о содействии мне всех встречных полицаев. После такого подарка я убрал подальше стоящих рядом городовых, чтобы под ногами не путались, а затем показал, как надо брать укрепленные здания.

– Так, урядник, всех зевак на… Ефрейтор, твои окна и дверь. Синицын, Саенко, дверь ваша.

Тут же началось движение. Полицейские, довольные, что не они полезут под пули, лихо разгоняли зевак. А мои занимали исходные рубежи. В стане осажденных это не прошло незамеченным, высунувшийся наблюдатель получил пулю в лоб. Пока все зрители переваривали первый выстрел, мы пошли на штурм. Мгновенно перемахнув невысокую ограду, две тройки рванули к окнам.

– Граната!

И летят две «колотушки». Взрыв. Взрыв.

– Заряд!

Взрыв. Взрыв. У окон возникает «лестница» из двух бойцов. Влетаю в комнату. В ней еще плавает дым и пыль, поднятая взрывами. Один труп с раскроенной головой лежит около окна, второе тело около кровати. На всякий случай стреляю.

– Все, вашбродь, – слышу голос Саенко.

Обойдя дом, убеждаюсь, что действительно все. Семь жмуров, как и должно быть. Кто из них кто, я не знаю.

– Осмотреть все, и, Синицын, давай зови сюда приставов.

Часа два я наблюдал за работой полицейских. Честно говоря, еще раз убедился, без агентуры работать невозможно: нашлись и драгоценности, не все, конечно, деньги. И несколько таблеточек. Но они не вызвали ожидаемого мной ажиотажа. Ну, нарик был покойный и что? Лезть со своими советами и предложениями не стал. Но откуда ноги растут? Уж слишком часто я сталкиваюсь с ними. Получив законную похвалу от полицмейстера, мы убываем к себе.

Говорят, гора с горой не сходятся, а человек с человеком… Короче, я в управлении нос к носу столкнулся с младшим Татищевым. Он нашего знакомства не показал. Я тоже не стал орать: мол, что, своих не узнаешь. Но спустя пару часов мы уже сидели у меня и пили чай.

– Спасибо вам, Сергей Петрович, я даже не знаю, что со мной было бы…

– Ничего, я знаю. Главное, Саша, ты за ум взялся. Смотри, уже прапорщик, глядишь, скоро полковником будешь.

– Не уверен, в общем, меня к вам капитан Свирин отправил. Сказал, что вы только в этом помочь можете.

– Ты ведь, Саша, погранец. Что случилось?

– Да темное дело. Мы контрабандистов прихватили, и у них оказалась кроме обычной поклажи табакерка. А в ней таблетки опиума.

– А расспросить их можно? – У меня шерсть на загривке встала.

– Нет, постреляли их. До последнего, – как-то обреченно махнул рукой Саша.

– Не понял?

– Дрались они, как звери. У нас двое убиты и пятеро ранены. Вот и обозлились.

– Понятно. А от меня что нужно?

– Четырех человек сможете дать, Сергей Петрович? Есть у меня одна мысль. Тут недавно организовался ОБАК. [71] Все сплошь здешние сливки. Британские.

– Ты уверен? Я понимаю, что это они, но где доказательства?

– Будут, поэтому я и не беру никого из своих. Федора Федоровича я давно знаю, я ему двоюродным племянником прихожусь.

– Так. А теперь давай четко докладывай где, когда и какими силами…

Все оказалось очень интересно. Татищев обнаружил опиум случайно, причем в весьма пикантных обстоятельствах: будучи в «гостях» в одном недешевом борделе, Саша узрел таблеточку у своей пассии. Мигом вспомнились «революционные» бдения, где соратницы принимали разную гадость. Прикинувшись шлангом, он начал расспрашивать, что за чудо такое у нее лежит. Фемина разговорилась и сообщила, что иногда, когда на душе ее тяжесть образуется от судьбинушки ее печальной, принимает она сие лекарство. И помогает, ей-богу. Саша, решив, что на первый раз хватит, свернул на другую тему. В течение месяца он посещал бордель, и у еще одной работницы увидел «волшебную» таблетку.

– В общем, есть один милейший эскулап. Снабжает он сию обитель, – довольно лучился он. – Насчет мадам я не уверен, но, похоже, она в курсе. Доктор – вот вершина, от него все проходит.

– Не уверен, хотя… Какая у этого Гиппократа репутация?

– Безупречная.

– Что и требовалось доказать. Продолжай…

Далее Саша решил потрошить не доктора, а мадам. Расчет на то, что ее прикрывать никто не будет, а уже вербанув ее, можно прищучить и доктора. С понятыми, протоколами и прочими юридическими тонкостями. Доктор, пойманный на горячем, соответственно, сдает поставщика. В конечном итоге мы ударили по рукам.