Чтение онлайн

Вот только на юге застопорилось. Этот чертов немец задавил бунтовщиков. Жандармы неожиданно оказались крепким орешком. И, судя по докладам, они особо не церемонились с заключенными, да и при арестах сначала стреляли, а уже потом разбирались, кто прав, кто виноват. Особенно отличился в этом деле осназ, его начали бояться, а это очень плохо. Во-первых, ему оказалось по силам сбить волну террора, а во-вторых, у царя появился инструмент, который доказал свою эффективность. Ну ничего, у него есть одна интересная идея…

– Ну, как вы будете оправдываться, милейший?

Стоящий напротив меня человек в форме почтовой службы пытался вести себя независимо, но получалось это у него неважно.

– Я не намерен давать вам отчет о своих действиях, – заявил он с апломбом.

– Нет так нет. Вот только ваша дальнейшая судьба очень печальна.

– Вы мне угрожаете? Собираетесь арестовать? Что же…

– Нет, вы меня неправильно поняли, милейший, – перебил я его пылкую филиппику. – Господь с вами, оно мне надо? Просто вас выкинут со службы с «волчьим билетом». Вот и все. И никакой политики. Жрать тогда что будете? Семью как содержать собираетесь? Или вы на пожертвования рассчитываете? Ну-ну. – Судя по мгновенно сдувшемуся виду, на помощь он не рассчитывал. Одно дело выступать перед такими же «борцами», другое – нести ответственность за свои поступки. – Его превосходительство очень рассержен.

Так, помолчим, дадим клиенту осознать, куда он вляпался. Сейчас он такое нафантазирует…

– Но позвольте…

– Что именно? – задушевно спросил я. – Вы сами знаете, что творится в городе. Все как с цепи сорвались. Я даже допускаю, что лично вы такого не ожидали. Но кто-то должен ответить за произошедшее, и именно вы являетесь лучшим «стрелочником».

– При чем здесь…

– А вы не знаете, – оборвал я его. Главное – не дать ему время на размышления. – Так на «железке» говорят: если случается авария, то виноват стрелочник. Да-да, милейший, и сейчас на вас навесят всех собак. Припомнят все.

– Но у меня семья, дети, – растерянно проговорил он.

– Я могу вам только посочувствовать. – Клиент поплыл, пора бросать ему спасательный круг. – Право, мне вас очень жаль, вы стали пешкой в игре разведок, вам просто не повезло. Или вы не догадываетесь, почему именно мы здесь?

– Постойте, вы хотите сказать…

– Да, именно это, но вам лучше свои догадки держать при себе.

– Господин офицер, но я ни сном ни духом. Я же не знал. – На телеграфиста было жалко смотреть.

– Давайте начистоту, вы оказались не в том месте и не в то время. Газеты читаете?

– Да.

– А что должно произойти в Берлине?

– Ах ты…

– Вот именно. Сами теперь видите. Но… – подбодрить надо клиента, а то он, похоже, в обморок упадет, – я готов закрыть глаза на ваш промах. Нет, это не вульгарное доносительство. И вы не соседа со шкаликом жене сдаете, вы сообщаете нам важнейшие данные о противнике. Вот так.

Завербованный телеграфист удалился, а я взвалил на себя ношу цензора, то есть начал перлюстрацию телеграмм. Труд муторный и неблагодарный, требующий усидчивости и терпения. И вот тут мне на глаза попалось сообщение приказчику купца Самойлова о приеме груза, вот только получить он его должен у служащего Индо-Европейского телеграфа [69] Хаггарда. Очень интересно, но нет ни сил, ни возможностей проверить груз и этих коммерсантов. Но зарубку сделаем на всякий случай. Попадались мне еще пара интересных телеграмм. На всякий случай записал отправителей и получателей, и на этом мое «наместничество» закончилось. Приехал нас снимать кто? Правильно, Музыченко. И ненавязчиво так осведомлялся, как служба, есть ли подозрительные сообщения?

– Нет, ничего интересного я не нашел.

– Ничего, вам просто не повезло. Губернатор распорядился снять охрану с телеграфа, и он благодарит вас за решительные действия.

– Спасибо, тогда мы возвращаемся в казармы.

Диалог на грани приличий. Вот только непонятно: а что он тут забыл? Передать мне приказ и благодарность можно и с поручиком, зачем целого ротмистра гонять? А вот если этот ротмистр своими глазами хочет увидеть, осмотреться, обнюхать все… Тогда да. Как там? Если есть сомнения, значит, их нет. Похоже, я волею случая взлез в чужие расклады. Спокойно, Маша, я… Идиот, причем полный. Суперприз – Александра Семеновна, все вертится вокруг нее. Вот, вот болевая точка губера. И охотники – не шуты-революционеры. Нет, ставки слишком велики, и я просто краешком задел эту игру. Есть у Тотлебена враги? Сколько угодно. А «лимонники» могут в этом принять участие? Запросто, и учитывая их возможности с телеграфом… Тогда и наш ротмистр, получается, работает на кого-то еще. И визит его к нам – это четкое и добросовестное исполнение своих обязанностей. М-да, сваливать надо из этого террариума, пока живы.

Вот только я сильно ошибался в своих умозаключениях. И ошибки обернулись большой кровью.

Три дня стояла нездоровая тишина. Про политику словно все забыли, а это меня нервировало. Ну, не те люди народовольцы, не проглотят они такую плюху. Но пока все спокойно. Было, пока ко мне не подошел капитан Свирин. С ним я успел пару раз поработать, очень спокойный и выдержанный офицер. Особенно меня поразило его умение использовать осназ.

– Сергей Петрович, тут полицейские просят помочь. Полицмейстер просил.

– Странно, но неужели у них нет людей?

– Таких, как вы, нет точно. Но знаете, действительно… Вот что, действуйте по обстоятельствам, мне не нравится эта возня.

Банда Изи решила половить рыбку, пока все заняты политикой. И хапнула чересчур, не по чину. И сдали бедного, вернее, теперь богатого Изю. Все это нам в темпе поведал участковый пристав, наш проводник. Глядя в его честные глаза, я понял, что и полицаи, и деловые решили моими руками устранить выскочку.

– А я зачем нужен? Вы сами отлично справитесь.

Пристав от такого аж дернулся.

– Вот, помню, гоняли мы одну бандочку. Не одни, а с вашими, из стражи. И знаете, мужики были битые, прошли и Крым, и рым.

– Увы, но у нас таких нет, – на голубом глазу соврал полицай.

– Да, тогда плохо вам приходится. – А вот интересно, что будет, если я их пошлю? Причем уже на месте? – Как вы тогда служите? Тяжело, поди?

– Да уж, нелегко. Справляемся помаленьку. Слышали новости?

– Какие именно? – лениво спросил у пристава. – У нас что ни день, то новость.