Зеркало смерти
Шрифт:
Супруг осмелился и сказал:
– Ленуся, что ты так переживаешь? Все бы всё узнали, рано или поздно. Да нам-то какое дело? Мы в стороне…
– «Мы в стороне», – передразнила она его, впрочем, без злобы. Елена Юрьевна все еще терзалась угрызениями совести. – Ничего мы не в стороне, мы первые свидетели. Нас еще потаскают по судам, будь уверен! Это же надо – убийство. Причастны к убийству!
Старшая дочь, как раз собиравшаяся с детьми домой, лениво протянула, что папа прав. Мама зря так расстраивается, они ни в чем не виноваты, просто оказались по соседству.
– А ты молчала бы, медуза, – бросила ей мать. – Тебе-то все равно, ты даже в дом не входила. А мы с Сережей последние, кто видел ее живой! С нас семь шкур спустят!
– А что мы видели? – удивлялся супруг. – Танька еще при милиции ушла, так что с нас взять! Мы же не пошли за ней, это могут подтвердить!
Но Елена Юрьевна очень страдала. Она вздыхала, полностью утратила аппетит, из-за чего к готовке не приступала и оставила мужа голодным. Дочь ушла, напоследок с легонькой насмешливой улыбочкой заявив, что прекрасно понимает, почему мама так расстроилась. Только зря все это!
Когда за ней закрылась дверь, Елена Юрьевна дала волю слезам. Муж страшно испугался. Жена плакала редко, и слезы были чем-то непривычным для него. Он растерялся, гладил ее полные плечи, пытался дать воды, валерьянки, но все предложения отвергались. Елена Юрьевна всхлипывала:
– Почему я такая невезучая! Ну за что мне все это! Только-только все стало налаживаться, только я подумала, что дом будет наш, как все и сорвалось!
О ее планах купить соседний дом знала уже вся семья. Именно на это и намекала дочь.
– Почему же сорвалось? – волновался Сергей Аристархович.
– Да потому, что убийство… Ничего ты не понимаешь! Я ведь только сегодня просила Наташку – иди в милицию, скажи, что ничего у тебя не украли, не поднимай шума! И вот… Теперь все напрасно.
Муж не понимал, и она резко, раздраженно все ему растолковала. Ограбление – было оно или нет – еще небольшая беда. Пока они с Наташей обделают сделку, все успеют забыть об этом. Но вот что Татьяну, которая в момент ограбления была в доме, тут же убили… Это уже куда серьезнее.
– Они возьмут да опечатают дом, даже хозяйку туда не пустят. И участок весь перероют – будут искать следы. У нас не часто убивают!
– Ну и пусть, – утешал ее муж. – В конце концов, это же не навечно! Потом купим, раз Наташа согласна, то все в порядке.
Женщина тяжело вздыхала:
– Мозги у тебя куриные, да у всех у вас… О чем только думаешь? Я же хочу нашего оболтуса поскорее сюда переселить.
– Ну месяц-другой ничего не значат.
– А невеста с брюхом? – злобно возразила та. – Забыл, что ли? А если дело затянется, она родит до свадьбы, тогда что?
И поскольку супруг не мог сказать, что тогда, она пояснила сама. Тогда сыночек опять не женится. Было уже так. Ему обещали дом, в обмен на свадьбу, и он согласился. А раз не будет дома, то не будет и свадьбы. А невесту он просто бросит.
– Ведь ему, обормоту, – с затаенной нежностью говорила мать, – все вынь да положь. Вынь да положь на блюдечко! Так я и внуков от него не дождусь. Один уже растет где-то, я его не вижу, а почему? Потому что мы ему квартиру не купили. Не помнишь, что ли? Забыл? Он же сам говорил – купите квартиру, тогда женюсь, и внука увидите, а не купите – даже адреса не скажу.
Сергей Аристархович помрачнел. Жена напомнила ему о неприятной истории, случившейся несколько лет назад. Тогда сын внезапно сообщил, что его подружка забеременела, и потребовал создать ему материальные условия для женитьбы. И можно было бы все обделать в лучшем виде, но Елена Юрьевна оскорбилась таким требованием и уперлась. Она ни за что не желала идти на циничную сделку и прежде всего требовала, чтобы ее познакомили с невестой. «Еще посмотрим, – кричала она, – стоит ли для нее покупать квартиру! Вдруг она какая-нибудь!»
Но сын оказался наделен тем же упорством, что и мать. Он холодно заявил, что в таком случае никакой свадьбы не будет. Он не нищий и не желает унижаться, переселяясь к жене после свадьбы. Он хочет самостоятельности. А если родители не помогут – тогда пропадай все!
Мать с отцом ему не верили. Елена Юрьевна полагала, что сынок просто ломается, но в конце концов не устоит и женится, и даже слегка разнежилась, представив себя с внуком на руках. Она втайне любила сына больше остальных детей, хотя старалась держать его в ежовых рукавицах. И все-таки умудрилась избаловать – он всегда находил подход к ее сердцу. Родители волновались, но не уступали. Сергей Аристархович колебался куда больше жены. Он предчувствовал что-то нехорошее, но сказать об этом, конечно, не решался.
Сын, убедившись в том, что его требования пропускают мимо ушей, на время исчез.
– Это он, чтобы нас помучить, – смеялась Елена Юрьевна. – Вот увидишь, явится… И с невестой под ручку.
Но невесты они так и не увидели. Через несколько месяцев шалопай объявился снова и опять потребовал квартиру – уже с угрозой.
– Вы думаете, я пошутил? – говорил он. – Смотрите, не промахнитесь!
Но мать, вместо того чтобы «смотреть», влепила ему здоровенную оплеуху, по старой памяти. Она полагала, что бить детей очень даже полезно – чтобы не забывались. Сын вынес наказание с невозмутимым лицом и ушел, растирая опухшую щеку. Его не видели еще полгода.
Мать впала в панику. Она понимала, что происходит что-то не то, что-то не по ее сценарию, но поделать ничего не могла. Ей был неизвестен адрес невесты, да и сын не любил, чтобы родители знали, где он живет. Он скитался по разным женщинам, по разным квартирам и считал, что это дает ему определенную свободу, которой так не хватало в родительском доме.
– Ведь уже родила, – подсчитывала Елена Юрьевна. – Конечно, родила. Знать бы кого?
Теперь она мучилась всерьез. Она даже поделилась с мужем своими планами. Если сын явится и снова потребует квартиру, они ее купят. Так дальше нельзя!