Чтение онлайн

– Иван Сергеич, – сказал Председатель. – Мы разрабатывали эту операцию полгода. Если ее удастся реализовать, мы нанесем мощнейший удар не только по группировке Козыря и таджикам. Если получится, мы сумеем отследить цепочки, которые ведут в Москву, в столичные кабинеты. Ты понимаешь, Иван Сергеич, что это значит?

Таранов усмехнулся, сунул в рот сигарету, но не закурил. Он стоял посреди комнаты, держал руки в карманах и смотрел на своих шефов с веселым изумлением.

– Иван, – сказал Лидер.

Таранов перебил:

– Не, мужики, я, видно, чего-то не понимаю. Как здорово у вас получается: ты, Ваня, сядь-ка в тюремку, а потом оттуда убеги. А что – из Владимирского централа так легко убежать? Там все двери нараспашку? Так получается?

– Убежать оттуда трудно, – мрачно произнес Председатель. – До сих пор никому не удавалось… Но если подойти с умом, – можно.

Таранов наконец щелкнул зажигалкой, закурил и выпустил струйку дыма.

– Мы поможем, Ваня, – сказал Председатель.

– Ха! – сказал Таранов. – Даже если воспринимать все это всерьез… Хотя я совершенно не понимаю, как можно воспринимать это всерьез… Но даже если все-таки воспринимать это всерьез, то почему я? За что мне такое счастье?

– А больше некому, Иван Сергеич, – ответил Председатель. – Все наши люди в прошлом – сотрудники милиции. Они просто-напросто никогда не окажутся в одной камере с уголовником. А ты можешь.

– Но ведь как мне повезло-то, – язвительно сказал Иван.

Оба руководителя «Анти-клуба» молчали. Таранов прошелся взад-вперед по комнате, спросил:

– А что – других вариантов нет? – Нет, Сергеич. Других нет. Вся надежда на тебя, но ты, конечно, имеешь право отказаться.

Таранов ушел. Лидер и Председатель остались.

– Вообще-то он прав, – сказал Председатель. – Ни один человек в здравом уме на такую аферу не пойдет.

– Ну это как сказать. Известна масса случаев, когда люди шли в тюрьму добровольно, – возразил Лидер.

– Например?

– Примеров немало. Известны случаи, когда человек брал чужую вину на себя за деньги. Мне лично известен достоверный случай: сынок одного папы-шишкаря сбил на машине человека. Насмерть. И сам, кстати, был пьян… Ушлый папа мигом нашел пацана-пэтэушника, которому заплатили по-царски, и пацан заявил, что за рулем был он. Отсидел три года, получил свои бабки… Спился.

– Паскудство какое, – сказал Председатель.

– Паскудство, – согласился Лидер. – Бывало еще и такое: родители брали на себя грешки своих детишек. Их спасали – сами садились. Да что там говорить! Характернейший пример с Абелем. В Штатах ему дали тридцать лет и предложили на выбор: сотрудничество с ЦРУ и, соответственно, свобода или тридцатничек, что, в принципе, означает пожизненное. Он выбрал тюрьму.

– Абеля вела идея. Он был железный человек.

– Африканец тоже железный человек. И его тоже ведет идея. Он согласится.

Ночью Таранов не спал. Он пил чай, кофе, несколько раз прикладывался к бутылке с виски. Много курил и глядел на незамерзший Финский залив за окном.

Настроение было скверное. Несколько раз он приказывал себе: да брось ты об этом думать! Бред какой-то. Нужно быть полным идиотом, чтобы принять такое предложение.

В пятом часу утра Иван лег в постель.

– Ванька, – прошептала во сне Светлана. Он поцеловал ее в шею и приказал себе: спать! Спать, майор.

… Приснилась Иришка… Мертвая… На диване под постерами с изображением вампиров. И голос врача «Скорой» произнес: «Передоз… смерть до прибытия». Передоз… Передоз! Передоз!

Он вскочил потный. Сердце колотилось… Не включая света, он встал, прошел на кухню. Достал из бара бутылку и сделал глоток прямо из горлышка. Потом выкурил сигарету и взял телефон.

Таранов нажал кнопку, и спустя несколько секунд Лидер произнес:

– Не спишь, Африканец?

– Уснешь тут с вами, – буркнул Иван.

– Я знал, что ты позвонишь.

– Когда приступать? – спросил Иван.

Над Финским заливом свистел ветер. Ветер северный.

Второго декабря началась подготовка Таранова к «командировке» в централ. Он приехал в резиденцию, попил кофе в обществе Лидера и Ирины… Ирина вела себя так, как будто не было эпизода в тире, – естественно и мило. Немного поговорили о погоде: ну что это за погода? Это разве зима, когда в декабре плюс семь и льет дождь?

Потом Таранов и Лидер поднялись наверх и заперлись в одной из комнат. Лидер положил на стол несколько папок:

– Знакомься, Иван Сергеич.

На папке была наклеена этикетка: «Караван». Иван развязал тесемочки и вытащил из папки справочку на Волка.

Далее в папке лежало штук двадцать фотографий Волка. Даже не очень опытный человек понял бы, что фотографировали Собакина скрытно, большей частью – из машины.

Таранов перебирал снимки: Волк выходит из подъезда… Волк пьет пиво в открытом уличном кафе… Волк садится в «БМВ»… Волк здоровается за руку с какимто человеком.

У Волка было узкое лицо, усы, самоуверенность, и, пожалуй, даже наглость. С первого же взгляда он производил довольно неприятное впечатление… В папке лежало еще несколько листков бумаги, но Таранов не стал их смотреть – никуда они не денутся.