Заражение
Шрифт:
– В ваших силах это прекратить, – сказала она еще раз. Черное платье распахнулось и от ее ослепительной наготы Андрей зажмурился – тепло волнами пульсировало в его теле, мысли сменяли одна другую, и все, чем он жил до этого, вдруг стало неважным, несущественным, словно он вдруг нашел ответ на вопрос, который искал с самого рождения – зачем он тут, ради чего и ради кого, что предстоит ему сделать и готов ли он к этому – все это промелькнуло перед его мысленным взором в одно мгновение. Пораженный увиденным, он хотел было что-то сказать, но не смог даже открыть рта.
Тогда разбитое зеркало, висевшее там, на стене картонной лачуги, взорвалось миллионом осколков и его частички взлетели ввысь; серебрясь и вращаясь в лунном свете, они, гонимые северо-восточным ветром, понеслись к Городу.
В ваших силах это прекратить, в ваших силах это прекратить, в ваших силах это прекратить, — твердил он, ворочая пересохшим языком.
Глава 7
2012 год
Обычно после смены в диспетчерской, заканчивающейся в семь вечера, Оксана торопилась в церковь на вечернее богослужение. Андрей совершенно не имел ничего против, да только вот церковь это была не та, деревянная, старая, пережившая так много событий и потрясений на своем веку, что один ее вид внушал священный трепет.
Около года назад она принесла домой тонкие журналы, напечатанные в очень хорошей типографии, пахнущие свежей краской и качественной бумагой.
«Сторожевой маяк», – прочитал Андрей название и подумал, что журналы, видимо, – рекламные проспекты какого-нибудь агентства недвижимости или турагентства. Он не обратил внимания на содержание, специфика работы на портале, где он волею случая также писал и рекламные тексты выработали в нем чутье на фальшь.
Сто процентов, хотят что-то впарить доверчивым работницам. Но так как он сам, по сути, занимался тем же самым, его внутренний стопор на этот раз не сработал.
Так и лежала веером стопочка, пока он однажды не открыл один из них.
ПОЛОЖИТЕ НА ВИДНОМ МЕСТЕ. И УВИДИТЕ, ЧТО БУДЕТ. ОН САМ ПРИДЕТ. КОГДА БУДЕТ ГОТОВ.
Такой совет прочитал Андрей на третьей странице в колонке под заголовком «Как убедить мужа ходить в церковь Судного Дня?»
НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЕГО УБЕДИТЬ. ЕГО СОЗНАНИЕ ЗАХВАЧЕНО САТАНОЙ.
Что? – подумал он. – Кем захвачено? Этого еще не хватало.
Все свое свободное время жена проводила в новой церкви. Впрочем, ее поведение не сильно изменилось, по крайней мере, внешне. Она его убаюкала.
– Я прочитал журналы, что ты оставила на столике, – сказал он жене.
Дело было весной, она сняла плащ, с каким-то странным любопытством взглянула на него.
Она гадает, подействовало или нет. Приду ли я сам или, как обычно, что-нибудь устрою, из-за чего ей придется краснеть.
– Тебе не нужно ничего говорить, – сказала она. – Но если вдруг… тебе действительно захочется…
– Мне уже хочется, – сказал он мягко, поднялся и подошел к жене. Ее стройное тело даже после десяти лет совместной жизни притягивало и манило его. – Саша уже спит, я покормил и уложил ее… – Он потянул жену к себе.
С приоткрытого балкона пахнуло неприятным запахом. Иногда со свалки приносило совсем ужасные ароматы, он давно хотел съездить туда, сделать большой репортаж, но все руки не доходили. Да и за написание рекламных статей на портале платили больше, чем за материалы о жизни.
Вдалеке ударил колокол старой церкви. Вечерня.
Оксана отстранила его руки.
– Андрей, я устала. Давай не сегодня.
Он слышал это уже полгода и не понимал, что происходит. Внутри все закипало. Он пытался разобраться в себе, понять, что он упустил, не придал значения, может быть, обидел ее. Но ничего не находил.
– Не сегодня? А когда?
Она взяла в руки журнал, раскрыла его и замерла.
– Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма, – прочитала она.
Андрей помолчал, пытаясь взять себя в руки.
– Оксана, послушай… я же не против, что ты занимаешься… этим. Но давай как-то в меру, что ли. Понимаешь меня?
Она не отрывала взгляда от лакированных листов, запах которых он ощущал даже с трех метров. Андрею показалось, что ее руки вросли в обложку и пустили в ней корни – так причудливо сплелись пальцы с нарисованным на обложке деревом. Видимо, это было древо добра и зла, если он правильно помнил, как оно называется.
– Мне приходится выслушивать на работе столько, безо всякой меры, что только чтение этих журналов спасает меня. Они спасли меня. Ты хочешь знать, понимаю ли я тебя. А ты меня понимаешь?
Ну вот, начинается, подумал Андрей. Сейчас будет перечисление всех его грехов и кары, которая обрушится, если он не покается и не ступит на путь истинный, который, как известно, ведет в церковь Судного дня и никуда больше. И уж точно не в бар «Свобода».
– Я понимаю, что тебе нелегко. Но… может быть, сменить работу? Твоя мама давно говорит об этом.
– Мне нравится моя работа, я не собираюсь никуда увольняться. К тому же, на работе есть те, кто меня слушает и понимает. И в церкви тоже.
– Этот… пастор Леонид, что ли? – не смог удержаться Андрей.
Ее глаза блеснули незнакомым ему чувством. Что это было? Ненависть? Злоба? Или просто усталость?
Она перевернула страницу. Плотно сжатые губы дрожали.
– Пастор Леонид святой человек, – сказала она, потом опустила журнал на столик. – Он бы с радостью повидался и поговорил с тобой. Когда ты будешь…
– …готов.
– Готов, – эхом повторила она. – Но это случится не скоро.
Андрей покачал головой, вышел на кухню и плеснул себе в стакан коньяка.
Она наблюдала за ним с каменным выражением лица.
– Все, что ты делаешь сейчас, делаешь не ты, – сказал она. – Тобой управляет злая сила. Она разрушает тебя. И добьется своего, вот увидишь.
– Да. Уже добилась. Мне просто нужна нормальная жена.
Оксана фыркнула, вытащила из сумки библию, раскрыла словно наугад и зачитала с придыханием: