Запертый
Шрифт:
— Сколько?!
— Пятьдесят четыре. Я же сказала — он старший техник. Крепко стоит на ногах. Обеспечен. И меня обеспечит…
— Ты же не можешь быть серьезной и…
— Это взрослая жизнь, Амос. — повторила обнаженная Галатея — В ней нет чудес и нет ничего сказочного А у меня последний день свободы. Мужу я изменять не собираюсь.
— Да я и не…
— Опять это твое начало фразы…
— Но…
— И у нас с тобой есть простой выбор. Либо я сейчас ухожу, чтобы ты не нудил и не портил мне последний день. Либо ты оденешься, сходишь за еще одной бутылкой ликера и купишь нам по одному огромному сурвдогу с полными добавками… А когда мы все съедим и выпьем — еще раз попробуем ту позу, где ты облажался…
— Да я просто не выдержал, ведь… ну…
— Так что ты выбираешься, Амос?
— Я за ликером и сурвдогами…
— И поторопись — улыбнулась Галатея, падая на мои простыни — А я пока вздремну… и пусть мне приснится будущее, которого у меня никогда не будет…
Глава 9
Чистый, в выглаженной одежде, при деньгах, я мог бы пойти почти куда угодно. Но этим ранним утром я пришел в ту же самую кафешку и едва не уселся за тот же самый крайний столик нашей бригады. Привычка — страшная сила. Мне всегда об этом говорили, напирая на приобретение полезных привычек, что послужат мне жизненными колеями ведущими к славному будущем.
Да…
Как там говорила Галатея? Это взрослая жизнь и в ней нет чудес и нет ничего сказочного. А как оказалось нет и полезных привычек, что могут гарантировать хотя бы выживание. Бедный Нурлан, что обладал всеми этими привычками и следовал им всю свою как оказалось не столь уж долгую жизнь…
Получается можно смело идти в разнос? Курить тасманку и бухать, ведь жизнь может прерваться так внезапно…
Нет уж… Я воздержусь от жизни паразита…
Но от некоторых привычек все же постараюсь избавиться. Слепое послушание, безоговорочное уважение старших, доверчивое следование устоявшимся традициям сурверов… Мне надо бы покопаться в этом сомнительном багаже и выбросить ненужный хлам…
Пришлось сделать над собой усилие, чтобы избежать привычного дешевого меню. Я заказал яичницу из трех яиц, большой стакан огуречного рассола и мелкую тарелочку самих огурцов, дополнительно посыпанных острой приправой. Сел я за столик неподалеку от буфета и кухни — тут меньше ходят и меньше пялятся. Расправившись с порцией, попросил еще кофе с любым десертом. Мне подали пару блинов с кабачковым мармеладом. На вкус как мандарины и вроде как даже с кусочками настоящей цедры. В это верилось слабо, но все оказалось действительно вкусно.
Я просидел за столиком почти час, неспешно наслаждаясь лакомством, прихлебывая остывающий кофе и пытаясь разложить по полочкам хотя бы часть того, что происходит в моей жизни. А происходило слишком много… Но сейчас почти все мои мысли были заняты Галатеей…
Уходя, она дважды повторила — «Не вздумай считать себя моим парнем, придурок. Даже не вздумай».
И она была очень серьезна. Она говорила, как есть… и от этого почему-то было немного больно. Даже странно… ведь я не сделал ничего плохого и, между нами, никогда ничего не было кроме дружеских коротких разговоров и редких шуток. Быть может я всегда был немного влюблен в нее? Или просто она была единственной девушкой в моей жизни, что не делала из меня объект насмешек?
Нет… влюблен я не был. Это я вдруг понял абсолютно четко — будто кто-то невидимый в моей голове дал не оставляющий ни малейших сомнений ответ. И я этому ответу поверил.
Что ж… сразу полегчало.
Поежившись от частых чужих взглядов — я их ощущал все своей издырявленной шкурой, глаз от чашки с кофе отрывать не стал, чтобы не давать никому из посетителей повода подсесть и начать разговор. Сегодня я уже трижды отделывался от навязчивых сурверов, что рвались побеседовать прямо на улице. Раньше я никому не был нужен. А стоило на автомате последовать древним инструкциям, так я вдруг стал героем…
Ага…
Я стал тем героем, что подвесил оглушенного мужика вниз головой и позволил загадочной твари вспороть ему глотку как свинье. И вот за это я ощущаю некоторую вину, ослабленную тем фактом, что другого варианта у меня просто не было. Что я мог сделать? Бросить его захлебываться в воде? Если бы Нурлан не вцепился в одну из скоб, не дав себя вытащить… Если бы долбанный Криппи шевелился чуть быстрее и решительней…
— Здравствуй, Амос…
Надтреснутый усталый голос звучал настолько незнакомо, что я едва узнал его и поднял глаза на подошедшего бригадира. Ого… Этот обычно бодрый и громкий крепкий мужик сам на себя не похож. Похоже, вот так и выглядят те, кто потерял внутренний стержень. Ввалившиеся потухшие глаза смотрели на меня с таким безразличием, что непонятно чего он вообще подошел. А еще от него ощутимо пахнет самогоном.
— Здравствуй, бригадир — ответил я, не став выделываться — Угостить тебя чем-нибудь? Кофе? Вода с таблеткой обезбола…
— Воды бы… я и забыл совсем пить… — вздохнул усаживающийся Раджеш Паттари, что сейчас выглядел не на свои шестьдесят, а на все восемьдесят. Как бы его не ушарашил инсульт…
Подозвав парня из буфетной зоны, я спокойно сделал заказ и вежливо попросил поторопиться. И снова удивился от самого себя. Надо же как легко, громко и без эмоций я позвал работника, как без спешки и лишних слов сделал заказ… Раньше я всегда поднимал задницу и подходил к буфету сам.
— Не вытащили мы парней — едва слышно произнес съежившийся бригадир, не глядя на меня — Не вытащили…
— Я не вытащил — поправил я старика, а передо мной сидел именно глубокий старик. Когда он чуть недоверчиво глянул на меня, я кивнул, подтверждая свои слова — Все так, бригадир. Тебя там не было. А я был.
Перед глазами поплыли воспоминания о тех моментах — воспоминания яркие, цветные, громкие — и, просматривая их как видео, я задумчиво заговорил, общаясь больше с собой, чем с собеседником:
— Я потратил слишком много времени на всякую ерунду. Тут «завис» секунд на тридцать, там «подвис» почти на минуту… Надо было сразу закрывать решетку над тем люком и продевать дужки замков в петли. И все… больше бы никто не умер.
— Там были люди…
— Там были трупы — жестко ответил я — Да и неважно!
— Неважно?! — бригадир чуть шатнулся за столом и начал выпрямляться — Ты чего такое говоришь, сурвер?!
— Неважно — подтвердил я, не проявляя никаких эмоций и не глядя на чуть наклонившегося в мою сторону сурвера, что сидел за соседним столиком и читал книгу на древнем девайсе.