Шрифт:
Глава 1
— Ты сломал мой фонарь, Ропп — жалобно повторил я уже, наверное, в сотый раз — Ты его сломал.
Пригибаясь, испуганно втягивая голову в плечи, я поспешно семенил за ним — уверенно и гордо шагающим по третьему техническому путеводу.
— Ты сломал мой фонарь, Ропп — проблеял я и еще успел подумать, что мне пора бы заткнуться, пока я не схлопотал по…
Он даже не ударил. Он просто развернулся, упер основание грязной ладони мне в губы и резко толкнул. Отлетев назад, я врезался затылком в стену и, приглушенно охнув, сполз по ней на пол, где и замер, чувствуя, как в голове что-то стремительно набухает…
Там будто что-то вздувалось…
— Не ломал я твой сраный фонарь, Амос-Анус! — прорычал нагнувшийся надо мной Ропп, больно ухватив меня за плечо — Он и был сломанный! Подтверди!
Так всегда все и кончалось. Я против воли послушно отдавал кому-то из ему подобных одну из своих немногих драгоценных вещей, а затем днями вымаливал их обратно. Когда же получал — они были в ужасном состоянии. И все бы ничего, но мой фонарь… там поломка выглядит серьезной. А без исправного фонаря мне не жить…
— Подтверди! Давай, Анус слезливый! Подтверди! — продолжал наседать Ропп, поднося к моему лицо засветившийся экран своего наручного сурвпада.
Какая шикарная все же вещь… сквозь пелену боли я завороженно уставился на мерцающий волшебный экран.
— Подтверди, Амадей! — не унимался парень, в чьих глазах вспыхнула искра беспокойства, когда мои проведенные по затылку пальцы окрасились красным. Его голос стал чуть мягче — И скажи вслух, что ты сам упал. Давай, дружище — говори. Ну!
Все как всегда…
— Все как всегда — пробормотал я, неотрывно глядя на кровь на своих грязных пальцах — Все как всегда….
— Эй! — меня жестко тряхнули за плечо — Эй!
От очередного рывка голова на тощей шее мотнулась, и я опять врезался затылком в стену.
И тут у меня в голове что-то лопнуло.
Точно лопнуло… уверен в этом…
Мутная слезливая пелена пропала. Я снова видел ясно и четко, снизу-вверх глядя на злобное лицо Роппа.
— Очнулся? — обрадовался тот появившейся в моих глазах осмысленности — Очухался?
— Очухался — медленно кивнул я, подбирая под себе ноги и сжимаясь в плотный комок у стены.
Заметив мои движения, Ропп насмешливо оскалился, давая понять, что заметил мой страх, но больше бить не будет:
— Давай, дружище грязомес. Подтверждай. И мирно разойдемся. Я ведь не ломал твой фонарь, верно? И ты сам упал, да? Ведь так все было?
У меня в голове что-то лопнуло… да… я прямо чувствую, как в моей голове лопнуло что-то давным-давно надувшееся… и теперь мой мозг тонул в леденяще холодной и почему-то колючей серо-красной тягучей жиже… Эта жижа уняла мой страх. И она же обесцветила мой внутренний мир, ярко при этом выделив что-то вроде пульсирующего энергетического кома безумной злости смешанной со странным желанием сделать кому-то очень больно…
— Ведь так все и было, Амадей? Верно? Ты сам упал, да? Упал неловко и расшибся…
Растянув губы в удивившей меня широкой злобной ухмылке, я покачал головой:
— Нет, сука Ропп. Все было не так.
— А? — он удивленно отшатнулся, но тут же вновь согнулся, приближая ко мне ощеренное лицо — Че ты вякнул?
Я плюнул. Плюнул прямо в харю. А затем резко выпрямил согнутые ноги, вбивая пятки ему в пах. Еще до того, как он заревел от боли, я успел ощутить невероятное и прежде никогда не испытанное удовольствие от намеренного причинения кому-то жгучей боли. Такой боли, какую до этого всегда причиняли мне…
— Ыэ-э-э!
Я ударил еще раз — обдирая спину о влажную стену, причиняя боль самому себе, я опять ударил обеими пятками. На этот раз удар пришелся ему по бедру — сильному накачанному бедру сытого ублюдка. Удар оказался смазанным, но этого хватило, чтобы орущий Ропп упал.
Он упал. А я поднялся. Качнувшись, я оттолкнулся от стены и, продолжая ощущать серую пустоту в голове — там, где что-то лопнуло — изо всех своих невеликих сил пнул ублюдка в лицо, угодив ему старым рабочим ботинком точно по губам и носу.
— Ы-м-м-м-м!
— Эй! Прекратите! — по коридору торопливо бежала плечистая невысокая женщина в сером комбинезоне. Издалека можно было заметить светящуюся повязку Охраны на ее правом рукаве.
— Уже прекратил — улыбнулся я, вскидывая руки и показывая пустые ладони — Здравствуй, Клора. Как твои дела?
— Амадей?! — от изумления ее голос задрожал — Ты и драка?
«Так получилось, но никто не виноват» — именно эта фраза всплыла в моем привычном к трусости мозге. Но вслух я произнес кое-что совсем иное:
— Драка? — удивился я — Никакой драки нет, Клора. Тут умышленная порча чужого имущества, а затем нападение, угрозы и выбивание из меня лживого признания.
— Шутишь? — изумления в ее голосе прибавилось, она недоверчиво заглянула мне в лицо — Амадей… ты уверен в своих словах, сурвер? Даю шанс изменить слова… иначе придется отвести вас обоих сам знаешь куда — ее рука опустилась на висящий на поясе игстрел.
Хорошая штука этот игстрел МММ — малая модель Мурроса. А оружейник Муррос плохих вещей не делал — да будет ему грибница пухом.
— Амадей! Амос! Слышишь меня?
— Да — очнулся я и… снова удивился.
Раньше бы я уже торопливо кивал, боязливо поглядывая на облеченную немалой властью суровую охранницу. Хотя нет. Я бы не кивал, а отрицательно мотал головой, отказываясь от недавно произнесенных слов. Еще через пять минут я бы уже бежал прочь по коридору, чувствуя, как по ногам стекает горячая моча. Да… я бы уже обоссался, понимая, что сделает со мной Ропп, когда придет в себя и найдет способ оказаться наедине со мной в темном закоулке одного из коридоров…