Чтение онлайн

– Двадцать пять штук, как одна копейка, – печально констатировал Подберезский. – Я тебя запомнил, блондин, – слегка повысив голос, сообщил он рыжему.

Бензобак взорвался с глухим кашляющим звуком, и «тойота» мгновенно превратилась в огромный чадный костер.

Бандиты задвигались, отходя подальше от пышущего жаром дымного пламени. Жар ощущался даже у ворот овощехранилища.

– Теперь слушайте, фрайера, – выступив вперед, сказал рыжий. Он все еще слегка задыхался после физических упражнений на солнцепеке. – Мы вас сюда не звали. Ведено передать, что нам чужого не надо, но если вы, козлы, еще раз к нам сунетесь, живыми вам не уйти. Мы к вам не суемся, и вам у нас ловить нечего.

– Он что, больной? – тихо спросил Борис Иванович. – За кого он нас принимает?

– А ты не понял? – удивился Андрей. – Эти уроды решили, что мы вроде как представители московской братвы. Приехали, понимаешь, кусок у них изо рта вырывать.

– Говорил я тебе: купи «запорожец», – проворчал Комбат.

– Теперь придется, – вздохнул Подберезский.

– Эй, вы, педики, – окликнул их рыжий, – вы меня будете слушать или мне подождать, пока вы намилуетесь?

– А ты что, еще не закончил? – удивился Борис Иванович.

– Почти, – осклабился рыжий. – Теоретическая часть закончена, сейчас перейдем к практическим занятиям – ну, типа массаж, водные процедуры…

– Ага, – сказал Борис Иванович, – типа физиотерапия… В натуре, – добавил он, подумав.

– Во, бля, веселый, – сказал рыжий. – Щас загрустишь, пала.

– Ты как насчет массажа, Андрюха? – спросил Комбат.

– Да как-то… Я люблю, когда массаж девочки делают. Да после сауны, да под пивко… А тут банда потных обезьян и море гидролизного спирта. Фуфло это, а не массаж.

– Угу, – сказал Борис Иванович, с добрым прищуром наблюдая за тем, как растянутая шеренга «массажистов», постепенно смыкаясь, приближается к воротам овощехранилища. – Тогда, значит, я направо.

– А я, как всегда, налево, – вздохнул Подберезский. – Эх жизнь!..

– Встретимся в городе, – сказал Борис Иванович.

– Или в раю, – откликнулся Подберезский.

Они брызнули в разные стороны, как капельки ртути из разбитого термометра. Борис Иванович стремительно рванул направо, опрокинув потного амбала, который успел лишь вскинуть ему навстречу пистолет и испуганно выпучить глаза. Одетый в сетчатую маечку без рукавов амбал с придушенным воплем обрушился в заросли крапивы, с шорохом и треском ломая сочные мохнатые стебли, и снова заорал, когда жгучие зазубренные листья облепили потную кожу. Еще кто-то метнулся беглецу наперерез, со свистом раскручивая над головой туго обернутую голубой изолентой мотоциклетную цепь. Борис Иванович врезал ему не стесняясь, в полную силу, услышал, как под кулаком что-то коротко хрустнуло, и на бегу подумал, что парню наверняка придется добывать себе новую челюсть.

Позади коротко простучала автоматная очередь, пули ударили в стену, коверкая старый кирпич, но Рублев уже нырнул за угол и бросился бежать, с треском проламываясь через кусты и перепрыгивая трухлявые пни. Он прошел через гнилые остатки забора, не останавливаясь, как тяжелый танк, зацепился ногой за обломок доски и головой вперед полетел в кусты. Позади снова коротко прогрохотало, и стайка пуль с визгом пронеслась над ним, сбивая с кустов листья и ветки. Он упал, сильно оцарапав щеку и порвав рукав рубашки, но сразу же вскочил и нырнул под прикрытие ближайшего дерева. Еще одна очередь дробно простучала по стволу, как какой-то полоумный дятел.

Борис Иванович поднялся на ноги и, петляя между соснами, побежал прочь, переходя на ровную рысь.

В таком темпе он мог бежать без конца.

Позади трещали кустами и матерились преследователи. Грохнул выстрел, потом еще один, но в конце концов бандиты поняли, что стрельба наугад ничего им не даст, и перестали тратить патроны.

Постепенно погоня отстала, треск кустов и вопли затихли.

Борис Иванович выскочил на утоптанную тропу.

Широкая полоса твердой и гладкой почвы без пней, коряг и кустов, казалось, приглашала свернуть, но Комбат даже не задержался, чтобы перевести дух, Первым делом преследователи обыщут все тропинки, а с учетом того, что в их распоряжении находятся четыре автомобиля, выходы с лесных троп и проселков на ведущее к городу шоссе будут блокированы в ближайшие десять – пятнадцать минут.

О Подберезском Борис Иванович не волновался. Он не раз видел своего бывшего сержанта в деле уже после того, как тот снял выгоревшую «афганку» и сдал старшине роты «Калашников», и знал, что Подберезский не потерял формы. А от шальной пули можно уберечься только одним способом: вообще не выходить из дома, даже в булочную.

На бетонку он выскочил неожиданно. Сосновый бор вокруг него вдруг сменился высоченной, с очень густым подлеском березовой рощей. Березы были как на подбор стройные, без корявых изгибов и развилок, и длинные, как эвкалипты.

Между ними слабо зеленела медленно погибающая от недостатка солнечного света непролазная каша из малинника, папоротника, кривобоких осыпающихся елок и полумертвых осин. Над этой гнилой чащей с монотонным звоном кружили неисчислимые полчища свирепых марийских комаров, про которых Борис Иванович частенько рассказывал Подберезскому страшные байки. Под ногами пружинило, хрустело и чавкало, кроссовки сразу промокли насквозь. Яростно отбиваясь от комаров, Борис Иванович напролом прорвался через густое сплетение зелени и с разгона вылетел на середину узкой просеки, выложенной старыми бетонными плитами, в стыках которых несмело зеленела трава. Он остановился, прислушиваясь, и понял, что не ошибся: где-то недалеко, приближаясь с каждой секундой, ревел мощный мотор. Звук доносился справа и принадлежал явно не легковушке.

Немного успокоившись, Борис Иванович неторопливо двинулся через дорогу, прикидывая, стоит ли ему останавливать грузовик и добираться на нем до города, или лучше все-таки идти пешком. Он пересек бетонку и остановился в тени придорожных кустов на другой стороне, и тут грузовик вынырнул из-за поворота.

Это был видавший виды «КамАЗ» с выкрашенной в защитный цвет кабиной и тентованным полуприцепом. Солнце било ему прямо в лоб, ветровое стекло горело нестерпимым блеском, но Комбат успел заметить в нем два характерных отверстия, которые могли оставить только пули. Машина шла на бешеной самоубийственной скорости, порожний полуприцеп тяжело мотало из стороны в сторону, расхлябанные борта грохотали и лязгали, а позади, как боевое знамя, издавая громкие хлопки, бился на ветру рваный, наполовину сползший с погнутых стоек брезентовый тент.

«Веселое местечко», – подумал Борис Иванович.

Насколько он мог припомнить, раньше окрестности Йошкар-Олы не были такими оживленными.

Он не успел додумать эту мысль до конца, потому что из-за плавного закругления дороги навстречу грузовику вдруг вынырнул легковой автомобиль, приближение которого Борис Иванович проморгал из-за издаваемых «КамАЗом» рева и грохота. Легковушка была знакомая – кремовая «пятерка» со слегка тронутыми ржавчиной крыльями. Именно она вместе с другими автомобилями стояла несколько минут назад у въезда на территорию овощехранилища.