Чтение онлайн

– Вот теперь, Фёдор, ты должен узнать - зачем тебе жить на свете.

Федька испугался и наконец натянул штаны как положено. Всё-таки с девушкой беседует. По крайней мере голос у птицы был девичий, гладкий.

– З-з-з-а-ч-ч-е-ммммммм?
– У Федьки с голосом и дикцией было много хуже, чем у птицы.

– Понимаешь, Фёдор, ты в жизни выпил алкоголя преизрядно, - начала птица.

– Понимаю, - ответил Фёдор с действительным пониманием.

– И всё это было зря. Похмелье помнишь? Дуню бил. На хозяйстве - просто никакой ты был хозяин, понимаешь?

– Помню... Понимаю...

– Потом ты научился - без особого, прямо скажем, труда - выращивать и продавать на станции хорошие цветы, но выручку бросал на ветер, то есть опять на алкоголь. Понимаешь?
– В её голосе не было назидательности. Птица просто и доходчиво рассказывала нехитрую быль, но приуготовляя своего трясущегося слушателя к какой-то новой правде его жизни.
– Ты, конечно, и дальше мог бы так существовать. Здоровье твоё теперь вечное. Цирроза печени тебе не видать, как своих ушей.
– В этом месте голос птицы пронизала легчайшая, почти незаметная угроза.

– Правда?
– обрадовался Федька, не расслышав нюанса.

– Мы никогда не обманываем. Конечно, правда! Слушай главное. Смотри мне в глаза!
– Птица возвысила мелодию голоса.

– Слушаю!
– ответствовал Федька.

– Отныне ты каждый день будешь читать эту Красную книгу. Все растения, погубленные человечеством, ты будешь восстанавливать своим личным трудом. Уринотрудотерапия. А пить... для этого... ты будешь только красное вино.

На этих словах Федька заплакал.

– Ничего страшного! Я буду поставлять тебе самые прекрасные красные вина со всего света. Привыкнешь! Перестань плакать!

Федька послушно вытер глаза рукавом и поднял на птицу умоляющий взор:

– И ни-ни?..

– И ни-ни. Ну и воду, конечно, из того серебряного колодца, который теперь за вашим сараем.

– А куда я дену товар?
– Федька перешёл на деловые рельсы.

– Ты сначала дай результат, а уж потом торгуйся, - сердито ответила птица.
– Сколько времени ты был паразитом? Всегда. Тебе расплачиваться - вечность. Понял?

– Понял.
– Федька опустил голову.
– И когда начинать?

– Сейчас же!
– сказала птица.

На столе возник, словно из воздуха проступил, глиняный кувшин. Федька, начитавшийся в последнее время разных книг, красиво подумал: "Амфора!"

Вокруг амфоры птица разложила на фарфоровых блюдах неизвестные Федьке продукты скорее всего питания.

– И есть будешь только это!
– приказала птица.

– Есть!
– отозвался Федька.

– В путь!
– И она улетела в открытое окно, оставив Федьку постигать смысл его жизни.

Прочие участники события, заметив, что синяя птица вылетела из дома без Федьки, сначала заволновались, но тут кончился дождь, на всех листочках вспыхнули алмазы, а со стороны колодца донеслась небесной красоты музыка на колокольчиках.

– Знаешь, Вась, - шепнул сыну на ухо Иван Иванович, - мне почему-то кажется, что вся эта фантасмагория скоро кончится. И мы проснёмся.

– Сейчас узнаем. Подожди минутку, - тихо ответил Васька, включая своё ясновидение.
– Ой! Господи...

– Что?
– встревожился отец, заметив страшную белую бледность на лице сына.

– Маму смололи.
– Васька зажмурился и замахал руками, отгоняя видение, но от этого оно лишь ярче и подробнее проступило.

Иван Иванович машинально стряхнул со своего плеча свою птицу, но она перелетела на другое плечо и вцепилась крепче. У сарая Дуня, с пунцовыми щеками, перешёптывалась со своей красной птицей, не замечая ничего вокруг.

Иван Иванович засуетился, забегал по участку, сжимая кулаки. Получается, случилось именно то, от чего они бежали все, спасались, страдали - но почему же это всё-таки произошло? Как же Маша попалась? Неужели гадёныш Аристарх перехитрил её, милую, слабую, бессмертную... Зелёная птица погладила его крылом и сообщила:

– Так было надо, не переживай. Всё правильно!

– Зачем мне это бессмертие?!
– рычал Ужов.
– Зачем эти птицы, колодцы, зачем вся эта фантастическая муть, если я, мужчина, не уберёг одну-единственную женщину на Земле, которую любил!.. Зачем я её послушался?

– Не надо употреблять этот глагол в прошедшем времени, - попросила зелёная птица.
– Дело ещё не закрыто.

– Какой глагол?
– рявкнул Иван Иванович.

– Любить, - пояснила его птица.

– А что мне делать? А Ваське?

– О! Вам обоим ещё много предстоит. Потерпите, - попросила птица.

– Давай гарантии!
– крикнул ей Ужов.

– Какие?

– Что предстоит - много!

– Вера, доктор, лучше гарантий. Ты же русский человек.

– Господи, а это тут при чём? Зачем ты говоришь о вере?

– Вот именно это тебе и предстоит узнать. Зачем, зачем...
– проворчала птица и принялась чистить изумрудные перья.
– Любопытный какой.

Слушая их нервный диалог, Васька экстренно разрабатывал план действий, но у него не получалось ничего путного. Воздушное бегство из Москвы в Костромскую губернию к Дуне с Федькой пока принесло лишь картинные чудеса, практически бессмысленные, а маму тем временем смололи в брикет столичные спецы. Васька разглядел всё, как было: и бабулю, и дурачка водителя такси, и даже его рыдающую над звездой Героя вдову. Ну и что? Дальше-то что? Никакого смысла! Он заплакал от самого невыносимого бессилия, какое только мог ощутить одиннадцатилетний человечек, одаренный вечностью, ясновидением, чудесными приключениями, Родиной, при отце и даже почти друзьях: он не повлиял на судьбу матери.

Переливчато-перламутровая птица обняла шелковыми крыльями Васькину голову:

– Но я же бессмертна!

– А ты при чём?
– всхлипнул Васька.

– Я - её душа. Я временно покинула бедное тело, которое вполне надёжно хранится в жидком азоте, в смеси с... сам знаешь.

– Правда?
– Васька подпрыгнул и даже взлетел. И покружился над сараем.
– О! И у меня теперь такое же осложнение, как у папы!

Иван Иванович, увидев это, почувствовал прилив энергии, подпрыгнул, догнал Ваську, и они взвились высоко над лесом. Птица - за ними. Дуня краем глаза наблюдала за этими фортелями, но удивляться чему-либо она уже не могла.