Чтение онлайн

— Похоже, он еще не достроен, — оценивающе прикинула Эллен.

— Ну, площадь строительства составляет 17 822 квадратных метра, поэтому до завершения строительства потребуются годы, — сказал Герд. — По проекту запланировано восемнадцать веретенообразных башен в готическом стиле, некоторые будут выше ста метров! Впрочем, Гауди, как правило, заимствовал образы у природы, и поэтому предлагаю сейчас подробнее приглядеться к фасадам.

— Только прошу, не надо перечислять, сколько святых, хамелеонов, черепах, трубящих в рог ангелов, змей, голубей и пальм ты обнаружил на стенах! — умоляюще попросила Эллен. Задрав голову, она долго смотрела ввысь, пока у нее не заболела шея. — А что, архитекторы всегда ходят с дюймовыми линейками и карманными калькуляторами?

Герд ответил, конечно, нет, однако не преминул с гордостью сообщить, что сам он в состоянии и без линейки точно определить расстояние, и что вычисления он также может спокойно производить в уме, а кроме того, важные цифры всегда для верности записывает. Что касается межъязыковой коммуникации, то за нее в большей степени отвечает жена. И вообще, пора перейти к другим постройкам Гауди, может, с ними повезет больше. К тому же их интересно рассматривать, так как все они частично украшены чудесной пестрой керамикой. Обязательно надо посмотреть дом Мила и дом Бальо.

Этот марафон мог продолжаться бесконечно долго, но Эллен ужасно стерла ноги и таким образом положила конец беготне. Они были вынуждены взять курс к причалу. На широкой аллее Лас-Рамблас решили сделать небольшую передышку. Герд не был там много лет и с сожалением констатировал, что здешние рамблас приходят в упадок и превращаются в подобие праздника в духе баллермана. [22] Кругом все посасывают сангрию из огромных бокалов, цены жульнические, рестораны тесно жмутся один к другому, в бесчисленных будках торгуют лотерейными билетами, уличные музыканты создают шумовую завесу, через каждые десять шагов — застывший в странной позе мим. Торговцев птицами сменили торговцы манками, теми, что выдают неестественные трели. Лишь продавцы цветов еще напоминают об очаровании добрых старых времен. Вокруг акробатов, собравших вокруг себя смелыми сальто и кувырками довольно много зрителей, толпилась и группа зевак-туристов. Эллен мало что могла разглядеть из-за спин впереди стоявших, однако стала свидетелем того, как ребенок попытался вытащить у Герда из заднего кармана брюк кошелек. Не растерявшись, она вовремя успела дать воришке по рукам. Но больше ее удивило то, что такой бывалый путешественник, как Герд, забыл об элементарных правилах осторожности.

— Ты мне спасла если не жизнь, то по меньшей мере радость от путешествия, — сказал Герд. — Все удовольствие было бы смазано, если бы пропала кредитная карта. Чем я могу тебе отплатить?

— Я подумаю… — сказала Эллен.

Герд смущенно улыбнулся:

— Я уже не мальчик! Но ты могла бы придумать и что-нибудь другое!

Да? И что же? — подумала Эллен и направила задумчивый взгляд на южный конец аллеи, где на высокой колонне высился огромный Колумб, указывавший рукой в сторону моря.

— Достань мне вон того типа с пьедестала!

В каюте Эллен застала наконец загорелую дочь, которая только вымыла голову и, лежа на животе в одном белье под иллюминатором, смотрела какой-то вульгарный итальянский фильм на мифологический сюжет. Эллен убавила звук и попросила дочь рассказать, как прошел день.

— Лучше, чем вчера, — ответила Амалия. — Танцоры и певцы а капелла подружились и организовали настоящую банду. Кроме двух девушек из ансамбля и меня, там одни мужики; можешь представить, как они за мной ухаживали.

— А сколько было с другого берега?

— В этих словах я слышу нотки занудства и чего-то типа упрека. Кроме двух, думаю, все остальные гетеросексуалы, а гомосексуальный танцор, между прочим, — самый милый из всех. Так как он не говорит по-английски, ему приходится шутить с помощью пантомимы. Со смеху умереть можно! Жаль, что труппа фламенко должна сойти с корабля, но мы уже отметили прощание, было здорово. Я все сфотографировала, хочешь посмотреть? Мы все по очереди позировали с оранжевым спасательным кругом, на котором написано «Теплоход „Рена“».

— В другой раз. Ты звонила Уве?

— Он сам позвонил. Прикинь, он возил бабушку за покупками!

— Я поражена. В огороде полно овощей, мы оставили ей много других продуктов. К тому же она не любит мужчин — за исключением, разумеется, своих чудесных сыновей.

— С бабушкой все в порядке, разве что парочка причуд. Впрочем, Уве это сделал только ради того, чтобы был повод снова подкатиться ко мне. Мама, ты вообще слушаешь? Ты как-то изменилась! Не господин ли Герд Дорнфельд — причина, по которой ты ни о чем не в состоянии думать? Позволь напомнить, что он женат.

— Прекрати нести ерунду. Корабль вот-вот отчалит. Может, выйдем на палубу?

— Для этого тебе неплохо бы надеть туфли. Боже, что с твоими ногами! Мне потребуются все мои скромные познания в медицине… Но куда подевался пластырь? Он лежал в моем ящике.

— Я его одолжила, — скупо ответила Эллен и сунула ноги в тряпичные шлепанцы. — Ну, ты идешь, наконец?!

На палубе Эллен тотчас попала в лапы Валерии и Ансгара, а Амалия пошла искать своих знакомых певцов. Втайне Эллен намеревалась разыскать Герда, но это нужно было делать так, чтобы не давать повода для сплетен.

— Ты читала бортовую газету? — спросил Ансгар. — Из сибирского цирка сбежали барсук, обезьяна и попугай, потому что из-за продолжительных дождей впали в состояние депрессии. Даже в самых удаленных уголках планеты люди постепенно начинают обращать внимание на психические заболевания прирученных животных.

— Как вам понравилось в зоопарке? — вежливо полюбопытствовала Эллен. — Удивляюсь, что даже в отпуске вы не забываете о своей профессии. Меня и на аркане не затащишь смотреть, как работает адресный стол в Испании!

— Естественно, мы смотрим на зверей в зоопарке не так, как дилетанты, — сказала Валерия. — Практически все животные сильно страдают от психических нарушений, особенно Pongo pygmaeus — бесконечно несчастный борнейский орангутан, который меня по-настоящему потряс. Между прочим, твоя подруга Ортруд тоже не осталась равнодушной. Должна сказать, что она весьма талантливый наблюдатель. Сразу видно, что она человек с хорошо развитым зрительным восприятием. Она даже сделала наброски, не то что другие, которые только и умеют, что щелкать фотоаппаратами.