Чтение онлайн

— Ни за что! Если Элси захочет убежать с вами и попросит у меня помощи, я помогу. Но я не собираюсь стать соучастницей похищения.

Он убеждал, умолял, использовал все мыслимые доводы, но вызывал только гнев и негодование Люси.

— Тайный сговор — это не в моем стиле, — сказала она Эджертону.

В ответ на это он намекнул: мол то, что она уже сделала, вполне можно расценивать как сговор. В конце концов Люси почти выставила его за дверь.

Когда он ушел, Люси поспешила в комнату своей подруги. Та в огромном волнении ходила взад-вперед и горько плакала.

— Люси, как ты могла? Как ты могла? — воскликнула она, заламывая руки и горестно рыдая. — Когда я спускалась вниз, мне и в голову не могло прийти, что это он. Я не знала, что вы знакомы, не знала, что он вообще находится в наших краях. Он застиг мня врасплох, я нарушила самые строгие папины приказания. Он никогда не простит меня, никогда! И не только это. Он будет очень, очень разгневан. Что мне делать?!

— Элси, дорогая, не надо так переживать! Я сожалею о случившемся, — сказала Люси со слезами на глазах. — Я хотела сделать тебе приятный сюрприз, думала, ты обрадуешься. Я познакомилась с ним прошлым летом в Саратоге. Он приехал туда прямо из Лэндсдэйла. Со временем выяснилось, что мы оба знаем тебя, что я — твоя ближайшая соседка и давняя подруга. Он рассказал мне историю вашей любви и заручился моей поддержкой. Он выглядел таким подавленным и печальным, так грустил, что потерял тебя, так горевал о поспешности, с которой твой отец разлучил вас, не позволив сказать ни слова на прощание! Он сказал, что по-прежнему надеется, что ты веришь ему. Но он не может встречаться, разговаривать или переписываться с тобой. Вот я и придумала этот способ свести вас.

— Твои мотивы, Люси, без сомнения, были самыми добрыми. Но ты просто не представляешь, что наделала! Я дрожу от одной мысли о том, как разгневается папа. Я допустила то, что он назвал недопустимым.

— Дорогая, я не думаю, что ничего уже нельзя исправить. Я так сожалею о своем участии в этом деле, — сказала Люси, обнимая Элси и целуя ее в мокрую щеку. — Возможно, твой отец не слишком рассердится. Кроме того, ты уже слишком взрослая, чтобы тебя выпороли, так что наихудшим наказанием будет выговор.

— Отец никогда не порол меня, ни разу в жизни не ударил! Но я предпочла бы боль от дюжины порок тому, что меня ожидает, — сказала Элси и опять разразилась рыданиями.

— Но что же будет, дорогая? — спросила Люси. — Я представить себе не могу, что может быть хуже колотушек.

— Он может отослать меня от себя на недели или на месяцы. Быть холодным, суровым и далеким. Я больше не получу от него ни ласки, ни доброго слова, ни взгляда. Ох, если он так поступит, как я перенесу это?!

— Тогда не говори ему о случившемся. Я бы не рассказала. Не вижу причины, почему бы так не поступить.

Элси печально покачала головой.

— Я должна. Я никогда ничего не скрываю от отца. У меня нет от него секретов. В противном случае я буду лгуньей и не смогу смотреть ему в глаза. По одному моему виду, по моему поведению он сразу же догадается, что что-то не так. Он спросит меня, и я буду вынуждена рассказать ему все. Люси, я должна немедленно ехать домой.

— Конечно же, не должна. Ты собиралась погостить неделю, у тебя есть еще два дня. И кроме того, если ты уедешь сию же минуту, то в Оакс приедешь далеко затемно.

Элси посмотрела на часы. Поняв, что подруга права, она отказалась от мысли выехать сегодня же, но сказала, что уедет на следующее утро. Люси возразила:

— Как можно потерять эти два дня! Если ты решила все рассказать папе, то неизвестно, когда он снова позволит тебе приехать к нам.

— Боюсь, никогда, — вздохнула Элси.

— Не могу избавиться от мысли, что он был слишком суров с бедным Гербертом, — продолжала Люси. — Думаю, это сыграло определенную роль в том, что я согласилась помочь Эджертону нарушить его волю. Но впредь я не допущу ничего подобного. Ему не о чем будет беспокоиться, отпуская тебя к нам.

Затем она пересказала Элси свой разговор с Эджертоном: его просьбу и ее негодующий отказ. Это поколебало уверенность Элси в Эджертоне и еще больше усилило угрызения совести. Больше она не могла обманываться, считая его безупречным джентльменом.

— Как я уже сказала, не могу согласиться, чтобы ты уехала так скоро, — продолжила Люси. — Но есть еще одна причина, по которой тебе лучше остаться до назначенного срока отъезда. Мама ничего не знает об этом деле и будет чрезвычайно недовольна мной, если все выйдет наружу. Если ты уедешь завтра, она, конечно же, потребует объяснений и узнает обо всем. Поэтому, дорогая, пообещай мне, что ты откажешься от своей идеи.

Элси колебалась. Не желая, чтобы у Люси начались неприятности, она, в конце концов, уступила настойчивым уговорам и согласилась остаться.

Однако ушла и радость от визита. Элси не могла быть спокойна, пока не расскажет все отцу. Пролив украдкой немало слез, она старалась скрыть следы своих переживаний и выглядеть жизнерадостной в присутствии семьи Каррингтонов.

Наконец два тяжелых дня прошли. Отклонив настойчивые приглашения друзей задержаться у них еще немного, Элси сердечно распрощалась со всеми и отправилась домой.

Сопровождать ее было поручено Джиму. Еще один слуга управлял повозкой, в которой ехала Хлоя с багажом. Опасаясь, что по пути может встретить Эджертона, Элси попросила Джима держаться поближе к ней и, коснувшись хлыстом бока лошади, поскакала прочь. Ее не оставляли мысли о предстоящей беседе с отцом, которой она ужасно страшилась. В то же время она хотела поговорить с ним. Перед главными воротами, ведущими в поместье, она остановила лошадь. Верный слуга спешился и распахнул ворота.

— Джим, — спросила Элси, — твой хозяин дома?

— Не знаю, мисс Элси. Миссис уехала на день в Ион, и оставила маленького Хораса в Розлэнде.

— Что случилось, Джим?

— Миссис в Ионе немного приболела, мисс Элси.

— А папа поехал с ними?

— Да, мисс, но он вернулся. Я думаю, он сейчас дома.

— Дорогой папа! Он вернулся, чтобы встретить меня, — прошептала Элси, трогая лошадь с места. Но при мысли о том, что после любящего взгляда и нежного поцелуя, которыми он, несомненно, поприветствует дочь, последует разговор, который заставит отца нахмурить брови, осыпать дочь суровыми упреками, по щеке Элси покатилась жгучая слеза. — Если бы я была ребенком, то могла надеяться, что он просто выпорет меня, затем простит, и все будет по-прежнему. Но сейчас... Как долго он будет сердиться на меня?