Янычар
Шрифт:
Будет смешно, если окажется, что противник не эти, что на улице, а те, что в гостевом павильоне.
Двигаться быстро и бесшумно. Никаких переползаний и подкрадываний.
Тут ведь рядом. Тут – рукой подать. А если в руке нож, то и совсем все просто…
Клинки вошли одновременно в две шеи. Сзади, между позвонков, разрезая спинной мозг. Янычар даже успел придержать тела, подвесить их на несколько мгновений на клинках, потом присесть и, опустив руки, позволил телам сползти с кинжалов на землю.
Совсем бесшумно не получилось, автомат выпал у покойника из рук и громко ударился о бордюр.
– Что там у вас? – спросил тот, что был с фонарем.
– Нормально, – буркнул Янычар.
Если человек уже включал свой фонарик в темноте, то что может помешать ему сделать ту же глупость еще раз? Янычар достал из кобуры пистолет. Нужно бы живым, но…
– Что там у вас, пацаны? – спросил счастливый, но туповатый обладатель фонарика.
– Да нормально все, – сказал Янычар и поднял пистолет. – Нормально…
Но стрелять не пришлось. Послышался звук удара – очень характерный звук соприкосновения чего-то тяжелого с черепом.
– Петруха, ты? – спросил Янычар.
– А кто еще? Первый красный командир товарищ Клим Ефремович Ворошилов? Их, похоже, трое было. Вот этот вроде живой. Ты глянь, чтобы мы не напутали чего. И пушку свою забери. Тяжеленная дура, как ты только с ней управляешься… Глянул? Чужой?
Чужой.
Янычар осветил его лицо, прикрывая фонарь ладонями. Совершенно чужой. Оно и лучше.
Значит, можно идти к гостевому павильону. Только чтобы на пулю не нарваться.
Метрах в десяти от входа в павильон Янычар встал за дерево.
– Эй, в павильоне! – тихо позвал Янычар. – Кто живой есть?
В темноте щелкнули курки двустволки.
– Не стреляй, мать твою так. – Янычар начинал заводиться. – Это Янычар. Янычар. Кто в павильоне?
– Янычар? – радостно спросили из павильона. – Неужели ты? Откуда?
– Из Москвы. А ты кто?
– Илья Денисыч, – ответили из темноты, и Янычар опустил «Протекту» стволом к земле.
Илья Денисыч был садовником в доме Хорста. Толковый мужик лет шестидесяти, всегда спокойный и невозмутимый.
– Мы подойдем? – спросил Янычар. – Я не один, со мной напарник.
– И контуженный козел, – сдавленным голосом добавил Петруха.
Он взвалил обездвиженного противника себе на плечо и был этим не очень доволен.
– Открывай дверь, – сказал Янычар. – Как ты только выжил здесь все это время, Денисыч?
– Да как-то так, – сказал садовник. – Я тут не один.
– Слышь, Янычар, тут у нашего клиента рация хрипит. Похоже, с ним кто-то хочет поболтать… – тихо сказал Петруха. – Ответишь? Или мне послать?
– Потом. Подожди пока…
Янычар подошел к двери павильона, она открылась, и на пороге появился темный силуэт. В лицо Янычару пахнуло вонью сгоревшего пороха.
– Привет, я уж думал, концы нам… – сказал Денисыч.
– Еще нет. Сколько их было?
– Вначале – семеро. Потом трое уехали на БМП, а четверо остались. Одного я, извини, завалил.
– Зачем? – искренне удивился Янычар.
Шансов у старика отбиться от четверых, даже выстрелив первым, не было.
– Они тебя хотели убить?
– Нет… Тут такое дело… – пробормотал Денисыч. – Ты заходи, я объясню. И приятеля своего зови, тут ночами не спокойно, эти… зомби шастают… Немного, но почти каждую ночь приходят.
– Заноси, – Янычар обернулся к Петрухе. – Поболтаем.
Глава 12
В гостевом павильоне было людно. Помимо Ильи Денисыча был еще слуга Хорста, коренастый парень с Филиппин – привезенный в Россию лет пять назад, да так и привыкший к здешним холодам и порядкам. Еще было четырнадцать детей, по виду от семи до одиннадцати лет, и… тут Янычар недоверчиво покрутил головой…
Так не бывает. Вот не должно так быть. Не бывает – большими буквами по всему небосклону.
Но в павильоне был еще и полковник ФСБ, сосед Младшего хозяина по высотке в центре Москвы. Тот самый, что пристрелил горничную, чтобы не спорить с женой. Как там звали горничную? Доминика. Безответная такая, Янычар не помнил, чтобы она хоть раз возразила своей идиотке-хозяйке. А дети ее, кажется, любили.
Сейчас полковник уже не был таким уверенным и холеным, как обычно. Сидел на полу, прислонившись к стене. Немытые нечесаные волосы, обычно тщательно уложенные, цвета перца с солью. Очень был презентабельный мужчина.
Сейчас на нем был пиджак с оторванным рукавом, грязная рубаха, испачканные грязью брюки и туфли. А в руке он держал пистолет. Все время держал, не выпуская. ПСМ, игрушка для старшего офицерского состава убить, конечно, способная, но…
Какая, впрочем, разница?
– А жена где? – спросил Янычар фээсбэшника, направив луч фонаря в лицо. – И дочка? Где потерял, чекист?
Чекист вздрогнул, медленно оторвал взгляд от пола, посмотрел, не мигая, на фонарь. По щеке скатилась слезинка, оставляя дорожку на грязной коже.
– Нету их, – сказал чекист. – Потерял. А я тебя знаю?
– Я видел, как ты уволил Доминику. – Янычар убрал наконец луч с лица чекиста. – И посоветовал лучше разобраться с женой…
– А… – протянул чекист. – Это был ты… А ведь ничего не помогло, представляешь? На место сбора успели, в автобус сели… Сели в автобус…
Голос звучал глухо, паузы между словами становились все больше. Губы дрожали, а пальцы, сжимавшие пистолет, напряглись.
– Ты слышал про Узел-3? – спросил чекист.