Янычар
Шрифт:
– Это все потом. Доберемся, а потом уж… – Янычар подергал резиновые жгуты, которыми были закреплены мешки. – Давай, нам лучше засветло добраться…
– Давай, – согласился Петруха.
Он подобрал свой пулемет, поднял крышку, вытащил ленту с патронами, внимательно осмотрел каждое звено, проверил затвор и как работает механизм. Вставил ленту на место.
– Проверять не будешь? – спросил Янычар.
– А зачем? Все и так видно. А лишний раз тут шуметь – ну его на хрен. Мало ли кого привлечем. Нет?
– Резонно. Давай разберемся с оружием и всем остальным. Все тащить смысла нет. Оставим часть тут, а потом уж…
Из мешка он достал свой ранец, надел. Винторез в чехле повесил на плечо, пристегнув к ранцу.
– Второй пулемет я не беру, – сказал Янычар. – Патроны давай захватим, я возьму две ленты по сто пятьдесят патронов, и ты – сколько сможешь. Если что – у меня в ранце запасные стволы к ПК.
– Если тебя убьют?
– Что-то вроде того.
– Ладненько, уговорил.
– Еще автомат. Берешь?
Петруха взял из мешка АКМ, засунул несколько магазинов в карманы «разгрузки». Достал гранаты, несколько штук отдал Янычару, остальные распределил по своим карманам и на ремень. Оставшиеся патроны вытряхнул в траву.
Срезал ремни с кресел дельталета, соорудил с их помощью из мешка нечто вроде рюкзака. Загрузил в него продукты.
Забросил мешок за спину, подпрыгнул, прикидывая вес.
– Ну, пять километров уж как-нибудь… – сказал Петруха. – Значит, это… Как идем?
Янычар оглянулся, прикинул направление по солнцу.
– Вот туда! – указал рукой. – На север.
– У тебя картечь… – Петруха привязал ремень к стволу пулемета и прикладу, повесил его на плечо. – Значит, идешь первым. Я прикрываю сзади. Если кто на меня валится с тыла, я кричу и падаю, ты стреляешь. Доступно? Прямо сразу после моих матюков – лупишь без жалости, только не в землю.
– Если цель одиночная – на большой дистанции или рядом – работаю я. Если групповая…
– За групповуху больше дают, – сказал Петруха. – Пошли, чего топчешься?
Янычар пошел.
Под деревьями было почти темно, тучи плотно обложили небо, не пропуская солнечных лучей. С веток капало, наполняя лес хаотическим стуком и шорохом. Так можно и нарваться, подумал Янычар. Достал из нагрудного кармана фонарь на эластичной ленте, надел на голову.
Подлеска не было, ветки на дубах начинались высоко, не нужно было ни пригибаться, ни проламываться сквозь кусты. Правда, в случае необходимости забраться на дерево будет непросто – толстые ровные стволы вековых дубов поднимались вверх, как колонны, зацепиться было не за что.
Они прошли уже километра три, когда Янычар замер и поднял руку.
Что-то ведь он услышал? Точно, что-то услышал, но что именно? Шорох? Так весь лес заполнен звуками, отличить один от другого – невозможно. Запах? Вот запах…
Еле слышный. Ветра под деревьями нет, только верхушки шумят. Ветра нет, поэтому запахи сохраняются дольше. Запах смерти. Запах гниющей плоти. Его ни с чем не спутаешь. И где-то рядом.
Янычар осторожно шагнул вперед, принюхался. Где-то рядом. Совсем рядом… За деревом лежали кости. Два черепа и почти полные скелеты, если судить по величине кучки из костей. Ребра, тазобедренные, берцовые…
Обрывки одежды, обувь. Пара армейских ботинок и кроссовки.
На костях – лохмотья гниющей плоти.
Янычар присел на корточки, осмотрел кости. Обрывки одежды почернели, но можно рассмотреть. Раньше это была армейская форма и что-то туристическое, ярко-синего цвета.
И жрали их не так чтобы давно. Дней пять, может. Неделю назад. Кто их ел?
А ты угадай, Янычар! Угадай! Не волки, не медведи. Люди их ели. Те, что раньше был людьми.
– Хреново? – спросил Петруха, присаживаясь на корточки рядом.
– Куда уж хуже… – Янычар постучал пальцем по стволу «Протекты». – Это значит, что где-то здесь бродят… Откуда они здесь? Тут же есть нечего…
– Да? – хмыкнул Петруха и стукнул стволом пулемета по одному из черепов. – А так сразу и не скажешь…
Неподалеку хрустнула ветка.
Янычар повернул ружье в ту сторону, прислушался.
– Так и будем сидеть? – поинтересовался Петруха. – Нам же все равно туда идти…
Снова хрустнуло, теперь ближе.
– Мать твою, – прошептал Петруха. – А скоро еще и стемнеет…
Янычар медленно выпрямился, двинулся навстречу подозрительному звуку, осторожно ставя ноги. Петруха – за ним, сместившись вправо, чтобы иметь свой сектор обстрела.
Хрип.
Вот теперь Янычар ясно услышал хрип, доносящийся из-за дерева. Мутанты здесь. Ждет в засаде? Или еще не услышал… Нет, услышал. Унюхал. И теперь…
Мутант атаковал слева, Янычар заметил краем глаза движение, развернулся и выстрелил. Голову урода снесло, тело упало, руки и ноги дергались, словно жизнь не хотела покидать мутанта.
Ударил пулемет Петрухи. Несколько пуль попало в грудь второму уроду, прыгнувшему из-за дерева, пробили насквозь, вырывая из спины кровавые клочья, но задержали мутанта только на несколько секунду.
Янычар резко повернулся и выстрелил нападавшему в голову.
– Бегом! – крикнул Янычар. – Прямо и не отставай.
– Ты, главное, с пути не… – Петруха бросился следом за Янычаром.
– И сколько… сколько раз я тебе говорил… в голову… В голову!.. – на ходу крикнул Янычар.
– Я психанул!.. – крикнул Петруха. – У меня нервы… и пулемет… И я…