Чтение онлайн

– Ходу! – крикнул Егорыч, одной очередью выпустил оставшиеся в магазине патроны и выхватил из кармана куртки гранату. – Валите отсюда, суки!

Дельталет медленно покатился, набирая скорость. Петруха вцепился в плечо Янычара и что-то выл неразборчиво, молитву или просто матерился от страха и безысходности.

Быстрее, быстрее… Под колесами дельталета стукнули сложенные трамплином двери, выдержали. Крыша закончилась, аппарат завис на мгновение над бездной.

Значит, так тому и быть, подумал Янычар, сам удивляясь своему спокойствию. Так тому…

Они взлетели.

Сделали круг над крышей, увидели, как Егорыч бросил четыре гранаты в накатывающуюся волну мутантов, потом несколько раз выстрелил из пистолета. И когда мутанты уже почти дотянулись до него, прыгнул с трамплина вниз, раскинув руки, как крылья.

Янычар заложил вираж, и они с Петрухой так и не увидели, как упал Егорыч.

Нужно лететь на северо-запад.

На северо-запад, приказал себе Янычар.

На северо-запад.

Дельталет мотало так, что Янычару несколько раз едва удалось сохранить управление. Ветер налетал из-за высотных домов, выныривал снизу, норовя подбросить аппарат вверх, или наваливался сверху, прижимая его к домам.

Петруха с заднего сиденья что-то невнятно кричал, треск двигателя заглушал слова, но это было и неважно – пока дельталет в воздухе, пока не долетел до места назначения, на Петруху можно внимания не обращать. А вот потом, после посадки… сразу после посадки можно получить от него пулю в затылок. Или нож под лопатку.

И это будет в какой-то мере даже справедливо.

Янычар заставил Петруху сделать выбор. Заставил выбирать между спасением собственной жизни и жизнью приятеля. И даже не в этом дело – главная вина Янычара состоит в том, что он показал Петрухе то, что у того прячется внутри. В душе. А такое простить трудно, почти невозможно.

Егорыч…

Вот Егорыч повел себя странно. Ведь мог выстрелить, понимая, что все, что для него путешествие к спасению закончилось, что его списали, кинули, обрекли… Янычар бы точно выстрелил. Там невозможно было промазать, пуля обязательно достала бы либо кого-то из людей, либо повредила двигатель. С двух метров – без проблем.

Но он не выстрелил. Странно. Дурак?

Но почему – дурак, спросил у себя Янычар. Глупость совершил? Не убил того, кто его предал?

Это не входило, не вмещалось в систему мироздания по Янычару. Предателя – убить. Правда… А кем стал сам Янычар? Он же собрался убить своего Хозяина, даже не попытался оправдаться, объяснить, сразу решил расстрелять и его, и жену и ни в чем не повинных телохранителей… своих вроде как приятелей, между прочим. И не почувствовал себя предателем. Разве не так?

– Чушь, – пробормотал Янычар. – Ерунда, не забивать голову.

Он специально направил мотодельтаплан через центр Москвы, решил глянуть на Кремль. Столб черного дыма стоял над руинами, колокольня Ивана Великого была словно перебита посередине, купол валялся на куче битого камня. Но осаждающие продолжали стрелять – клубы белого дыма вырывались из стволов пушек, черные с красным фонтаны поднимались на остатках Кремля, люди суетились между танками и пушками.

Сообразив чуть ли не в последний момент, Янычар резким рывком увел дельталет в сторону, укрылся за дымом, несколько трассеров пролетели мимо аппарата.

– Если не с нами, то против нас, – пробормотал Янычар. Это понятно. Разве можно простить кому-то полет над городом, если сам ты сидишь в этом дерьме и понимаешь, что выбраться наружу не получится.

Российская государственная библиотека, бывшая Библиотека имени Ленина, уже не горела, над закопченными стенами поднимался белый мокрый дым.

Петруха хлопнул Янычара по плечу и указал рукой вправо – оттуда сплошной стеной двигался ливень. Сверкнула молния.

Если такая ударит в аппарат, то… Янычар повел дельталет влево, молясь про себя, чтобы туча оказалась не очень большой, чтобы удалось ее обойти по не очень широкой дуге, иначе горючего до цели могло не хватить. И не попасть под дождь.

Общее время налета на легкомоторных аппаратах у Янычара составляло около двадцати часов, из них три – даже в ночных условиях. Но Янычар прекрасно сознавал, что если погода ухудшится еще хоть чуть-чуть, то с управлением он не справится.

Спокойно, сказал Янычар, спокойно. Все получится.

Внизу показалась толпа мутантов. Тысячи две. Они двигались в сторону Кремля, солдатам снова предстоял бой. И с каждым разом шансов отбиться у них будет все меньше и меньше. Просто правило – во время уличных боев нельзя оставаться на месте, необходимо двигаться, постоянно меняя дислокацию, имея в виду свою основную цель.

Солдат с каждым днем будет все меньше, а мутантов – все больше. Похоже, что эти твари стараются держаться вместе. И нападать вместе.

Университет выгорел снизу до пятого этажа. Пустые оконные проемы были обрамлены черными языками копоти. Янычару показалось, что на седьмом этаже кто-то есть… Точно, человек высунулся из окна и махнул рукой… На помощь надеется? Или просто желает удачи?

Туча теперь была сзади, скорость у дельталета была выше, туча отставала. Молнии сверкали на безопасном расстоянии.

Петруха что-то снова крикнул, но Янычар лишь мотнул головой. Пошел ты, товарищ дорогой. Потерпи. Вот приземлимся… если нормально приземлимся, вот тогда ты сможешь попытаться…

Лучше бы не пытался. Что бы ты там себе в голову ни вбил, теперь ты мне нужен живым. Хотя бы для того, чтобы дотянуть тюки до места назначения. Понятно, что сажать аппарат нужно как можно ближе к поселку, но тут уж как получится. Дорога возле Заставы не слишком широкая, проходит через лес, и вовсе не факт, что крылья дельталета не повиснут на ветках. Со всеми вытекающими последствиями.