Шрифт:
Глава 1
Рукус отчаянно пищал над ухом Лалаки, пытаясь воззвать к совести, когда она, плюнув на перчатки и омо-очки, выжимала из его сородича эктоплазму.
— Прекрати, а то заморожу. — Предупредила девушка, сдув со щеки выбившуюся из-под кепки прядь темно-фиолетовых волос.
Ядовитый разумный сгусток опасной энергии послушно заткнулся, не мешая девушке более. Отдел уничтожения опасных форм, где она работала разнорабочим, в их компании считался отделом малонужным и малозначимым. Однако, Лалаки Артевама подходила к любой своей работе со всей ответственностью. Правда, половину годового оборота назад она еще трудилась в отделе нестандартных направлений разработчиком, но после того, как она случайно создала Рукуса, который уничтожил почти всю лабораторию, ее перевели сюда. Не то, чтобы вредную ядовитую эктоплазму никто не пытался развеять, просто сгусток оказался с очень устойчивой формулой, на которую невозможно было оказать никакого влияния. Единственное, что его пугало — это временная заморозка. После нее субстанция была вялой и неактивной.
Передающая машинка, стоящая в углу и шуршащая шестеренками, вновь выплюнула какое-то срочное письмо. Третье за последние десять минут. И чего кому понадобилось от столь незначительного человека? Ну да, наполовину ведьма, но способностей-то с гулькин нос. Иллюзию создать, да пакость устроить. Ну, вылечить кого-нибудь еще можно. Но это же ничего такого. Города она создавать не умеет. И населением управлять тоже. Даже водить гоц ее никто не поставит, ибо ведьмам и это запрещено. Очень уж непредсказуемые.
Лалаки удовлетворенно отошла от аппарата подавления. Вся эктоплазма была в отведенной емкости, зарождения разума подавлены.
— Рукус, прекрати. — Сгусток громко и картинно рыдал над вязкой жидкостью.
В дверь два раза щелкнули. Вытерев руки о потрепанный черный комбинезон, девушка открыла дверь.
— Лал, ты чего? Ты почему письма игнорируешь? Тебя главный ждет. — Кадакан выдернул ее из лаборатории за руку. — Между прочим, все уже к нему на ковер сходили, ты последняя осталась.
Лалаки схватилась за голову. Как она могла забыть, что в управлении главных разработок кадровые перестановки. Старый директор скоропостижно ушел на пенсию, так как женился и вознамерился завести детей. Женатым работать нельзя до наступления совершеннолетия их детей. Дети в это время редкость редкая, поэтому семьи находятся под особой охраной.
У Лалаки семьи не было. Она вдруг появилась как будто бы из ниоткуда под дверью одного из целительских домов. Ее кровь разложили на молекулы, и выяснили, к каким расам она относится. Оказалось, что ничего такого. Человек и ведьма. Серединка на половинку. Семьям таких детей, как она, передавать запрещалось, поэтому их выкупали компании, подобные этой, и с малолетства приучали к работе. У девушки оказались способности к нестандартному мышлению (кровь ведьм сказывалась), поэтому она и числилась в разработчиках аж целых пять годовых оборотов и изобрела множество ужасно полезных штуковин. Но ее оттуда выставили за одну маленькую провинность, которая сейчас только что догнала Лалаки и ее спутника.
«Дверь прожег, паразит», — подумала она, покосившись на возмущенного Рукуса.
— Так. Смотри в пол, взгляд не поднимай. Не вздумай спорить, а то знаю я тебя. — Наставлял Кадакан.
Девушка кивала, на бегу выплетая для себя иллюзию приличной одежды. Строгий офисный костюм здесь носили и мужчины и женщины, исключений не было. Вот только работать в нем было совсем неудобно, и стоил он, как два неболёта, поэтому иллюзия была спасением.
— Кад, он сильно страшный? — Спросила она, вставая на поднимающую платформу.
— Лал, он выбросил на улицу четверть руководства компании и десять рядовых сотрудников только за то, что они были не совсем честны в разговоре с ним. Без выходного пособия. Он знает все, поэтому будь добра, вообще помалкивай, пока и нас всех не выкинули. — Нервно попросил парень.
Кадакан был светлым эльфом с тонкой душевной организацией, поэтому нервничал по поводу и без. Лалаки это знала, но к сведению приняла всю информацию.
Наконец, платформа остановилась, и они сошли с нее у высокой двустворчатой двери.
— Удачи. — Бросил Кад и подтолкнул ее к двери.
Та открылась сама. За дверью сидел высокий худощавый мужчина и остервенело стучал ами-клавишами, пытаясь рассортировать письма. Девушка осторожно подошла к столу.
— Лалаки Артевама. — Представилась.
Мужчина поднял красные глаза. Ясно. Вампир. Он клыкасто улыбнулся.
— А, последняя. — Обрадовался. Она кивнула. — Подожди минуту, сейчас разберусь с этим хитрым устройством….
— Там синенький рычажок. Если его повернуть на двадцать пять градусов, то включится автоматическое распределение. — Шепнула она чуть слышно.
Вампир недоверчиво посмотрел и послушно повернул рычажок. Письма тут же принялись выплевываться в нужные ячейки. Мужчина приподнял густые брови и погладил ладонью лысый череп.
— Хмм, интересно. Ну, идем к начальству. — Он встал из-за стола и направился к двери. — Кстати, спасибо.
Лалаки улыбнулась. Не так часто встретишь существ, которые умеют благодарить нижестоящих.
— Пожалуйста.
Вампир добродушно хмыкнул и открыл дверь.
— Лалаки Артевама, господин Гаретагус. Последний сотрудник. — Представил он ее.
Девушка удивилась. Что еще за «господин»?
— Проси. — Послышался глубокий баритон.
Девушка, не давая страху взять контроль, смело шагнула в кабинет. И тут же остановилась, изумленно глядя на белокожего, как мрамор с острова Биав, мужчину. «Сатак!» — пронеслось в голове. Настоящий и живой. А еще у него двухцветные зелено-синие глаза, резко контрастирующие с белоснежной гривой волос. Высший. И костюмчик дорогущий….
— Упадешь в обморок, не получишь премию. — Вдруг произнес мужчина, встал из-за стола и сел на его край. Мда, габаритам позавидовал бы платяной шкаф из старой сказки про неосторожную эльфийку.
Лалаки заставила себя вдохнуть воздуха, так как действительно пару секунд назад думала о таком варианте развития событий, как уход из сознания. Она убьет Када за то, что тот не упомянул о расе нового шефа.
— Приветствую. — Подняла руку и помахала ей.
Только после этого вспомнила, что с высшими здороваются поклонами. Это не коллеги из соседних отделов.
— Хмм, интересно. — Мужчина произнес фразу своего секретаря и уставился на посиневшую от ужаса субстанцию, зависшую у левого уха девушки. — Лалаки, значит. А это кто?