Шрифт:
Глава 1
Кира
Я нетерпеливо притопывала ногой, ожидая, когда медсестра запеленает мою девочку. Подспудно ждала, что сюда заявится мой бывший муж, хотя, этого и быть не могло. Он сейчас дома, спит пьяный поперек кровати. Бывшая свекровь позвонила и пожаловалась.
Если учесть, что Ленька еще не знает, о том, что он бывший, да еще и о том, что у Даринки в графе «отец» стоит прочерк, то мне просто повезло. Господи, как же я умудрилась связаться с таким человеком, да еще и забеременеть от него? Просто, когда они со своей матерью, хозяйкой квартиры, где я снимала комнату, насели на меня и потащили регистрировать отношения, которых на тот момент еще не было, то я попросту растерялась.
— Ты глянь. Мы тебя, бесприданницу, каким мужем облагородили, — приговаривала довольная бывшая свекровь. — И в квартиру поселили, и ешь ты с нами на одной кухне. — Причмокивала она губами.
Вот только на деле заимели они себе бесплатную домработницу и добытчицу мамонта в моем лице. Да еще и забеременела я сразу же, едва брак был оформлен. А работала я в ветеринарной клинике, в которую устроилась на последнем курсе колледжа. Дед помер, и обеспечивать меня уже было некому, а там хорошо платили, да еще и, когда образование профильное получила, добавили.
Вот только денег я ни копейки не видела. Все отнимал Ленька, которому на выпивку не хватало. И как же я так во все это вляпалась?
Готовиться к своему побегу я начала полгода назад, когда мой, так называемый муж, попытался поднять на меня руку. А я хоть с виду и нескладная, высокая и не шибко красивая, но трогать себя позволять не собиралась. Получил он тогда стулом по хребтине, да больше подходить ко мне не пробовал. Лишь ворчал.
— Ну, ничего. Ребенка родишь, себе его заберу, будешь деньги носить, как миленькая.
Тогда-то и поняла, что едва появится дите в доме, не будет свету белого мне совсем. И начала подготовку. Перво-наперво, написала заявление о расторжении брака. Ребенок на свет пока не появился, имущественных претензий у меня к Леньке не было, прописана я была в дедовом доме до сих пор, так что развели нас быстро. Лишь письмо-уведомление домой послали, дабы бывшего мужа оповестить. Но мне удалось его перехватить, подговорив нашу почтальоншу, что жила в первом подъезде. Я у ее собаки как-то кость из горла вытащила, чем заработала расположение этой прекрасной женщины.
Во-вторых, так как моя зарплатная карточка была у Леньки, а на последних месяцах беременности мне было бы сложно ее отбить у бывшего мужа, то я написала заявление в банк, где попросила переводить на карту две трети поступающих на счет денег, а одну треть откладывать на книжку. Ленька, конечно, ворчал, что ему денег не хватает, но подвоха не заметил.
Из-за большой нагрузки на работе (я отказалась уходить в декретный отпуск) и дома, Дарьку я родила раньше на полтора месяца, чем нужно было по сроку. Три месяца нас с ней продержали в больнице. Ее, потому что недоношенная, и не все функции организма работали правильно. Меня из-за дикого переутомления и истощения. Не то, чтобы я худая сильно была. Нет. Просто слабость была такая, что я иногда дочь на руки взять не могла, отчего находилась на грани нервного срыва.
Очень помогла женщина, что лежала со мной в палате. У ее ребенка вообще была неизлечимая болезнь, но та держалась, смирившись с неизбежностью судьбы. И меня учила не сдаваться, а пытаться быстрее восстановиться ради дочери. Чем я активно и занялась. Помогло.
Когда делала на дочь документы, то сознательно не вписала Леньку в графу отец. Пусть лучше безотцовщиной растет, чем с таким. Меня саму родители на деда бросили и уехали искать счастья в жизни (где-то там и сгинули), и мы с ним неплохо жили, до тех пор, пока дедушка не умер. Фамилию я дала свою, так как в браке её не меняла. Топтыгина.
Сегодня нас выписывали. С утра я съездила в банк и сняла накопленные деньги. Заблокировала свою карту, сохранив счет, с которого всегда смогу снять средства через любое отделение.
Ехать решила в деревню, все же там дедов домик. Там сейчас жил квартирант, которого поселил глава администрации Тивжи, спросив у меня разрешение. Человек также исправно перечислял деньги на карточку, которую я и в глаза-то давно не видела. Первым делом нужно будет сказать ему, чтобы мне на руки отдавал. Квартиранта выгонять я не хотела. Куда он посреди холодов-то? Февраль только начался. Сама же я хотела заплатить за постой какой-нибудь немощной старушке. Я бы ей по хозяйству хлопотала.
— Вот, держите свою ляльку. — Улыбающаяся медсестра отдала мне светло-бежевый теплый конверт, за который я отдала на рынке кучу денег. Вообще, у меня с собой была большущая сумка с приданым для ребенка. Свою одежду не взяла, надеясь, что старые одеяния на чердаке дома еще сохранились. — Вам точно есть куда идти? А то у нас благотворительный фонд работает при перинатальном центре. — Женщина внимательно меня изучила.
— Да, все в порядке. Спасибо. — Поблагодарила женщину.
— Может быть, вам такси вызвать. Тяжело же с ребенком да еще с сумкой. — Не успокоилась она.
— Не нужно. — Я покачала головой. — Здесь автовокзал через дорогу. Я быстро добегу. Спасибо вам большое. — Поблагодарила еще раз и, развернувшись, пошла на выход.
На самом деле, до автовокзала я добралась с трудом. Благо Даринка, пригревшись в тепле конверта, спала крепким сном. К кассе подходила, уже таща сумку волоком. Зря я три пачки памперсов взяла. Их же можно в аптеке больничной купить. Ну и что, что в два раза дороже. Сэкономить решила на свою голову.
– Один билет до Тивжи. — Сказала в окошечко и одной рукой положила деньги.
Билетерша осмотрела меня, и улыбнулась, увидев на руках конверт.
— Домой едете? — Участливо спросила она.
— Да. — Улыбнулась я в ответ.
— Тогда, вот вам одиннадцатое сиденье. Оно отдельно стоит, вам легче будет ехать. — Она протянула билет.
— Ой, спасибо. — Обрадовалась я. Не хочу никому мешать.
Автобус подошел через десять минут. Как раз тогда, когда я дотащилась до платформы. Незнакомый мужчина помог мне занести сумку. В автобусе я вообще никого знакомого не увидела. Но, судя по разговорам, все ехали в Тивжу. Оказалось, что многие там работают. Этому я очень удивилась. Я была в поселке почти три года назад, и там попросту негде было работать.